Масяня

Ты знаешь, Хрюндель, вообще чем отличается попса от не попсы? Понимаешь, попсовики деньги любят деньги больше, чем музыку, а музыканты — музыку больше, чем деньги. Но нам бояться нечего, знаешь почему? Потому что из-за одной жажды бабок хорошего ничего не сделаешь.

— А кто нам правила придумывает? — Те, у кого доход больше десять тысяч коку. — А почему у них столько коку? — Потому, что они правила придумывают, чё ты как маленький?

— Э-э-э, Лохматый, что это у тебя тут какая-то экологическая катастрофа? Чё стряслось-то? — Да вот, блин, соседи гадкие залили. — А-а-а-а... Слушай, Лохматый, мне тут твоя помощь нужна срочно, на сайте инфу глянуть кое-какую. — Ха-ха! Не выйдет нифига, приплыли карапузики. Меня тут не было, когда весь этот потоп начался. Всё залило, и комп нафиг залило, и сгорел он вообще нафиг. Так что не будет никакого сайта, фиг тебе с маслом. — Блин, Лохматый, у тебя столько всякого компьютерного хлама — тут же сотни компьютеров собрать можно! — Не, тут ни одного, пожалуй, не получится. Всегда по закону подлости чего-нибудь не хватать будет. — Ой, да ладно тебе... Давай соберём. Давай прямо сейчас соберём. — Ну давай, вперёд, дерзай, собирай! А я посижу тут пока, погрущу... Эх, сколько там всего на винте было... — Ну давай, давай, грусти, мазохист...

Ну, я, конечно, слышала, что у каждого имеется свой скелет в шкафу, но чтобы вот так вот буквально!..

Сейчас творить будем всякие разные безобразия. Соорудим сейчас какое-нибудь супер-пупер-навороченное привидение с моторчиком... в одном месте...

Уронили мишку на пол, оторвали мишке нафиг... Эх, люди, люди...

Уронили, типа, шляпу, уронили, типа, на пол. Всё равно её не брошу, потому что это шляпа...

Ну куда мне кофе, я и так бодрее некуда! Сейчас прям укушу кого-нибудь!

Блин, Менделеев, наверно, в гробу, как пропеллер...

Дайте нам пожалуйста... э-э-э... батут и каску.

— Наносить любые надписи в вестибюлях, переходах станций и вагонах поездов. — Ну давай, наноси скорей! — Да наношу, наношу, уже почти нанесла.

— И препятствовать организованному пассажиропотоку. — Э, стоп, а ну идите все отсюда! Все пошли вон отсюда! Кыш-кыш-кыш-кыш! Быстро! Хе-хе-хе. Пошли отсюда! Вон-вон-вон!

— Чаф-чаф-чаф, чаф-чаф-чаф. — Да так... белье стираю. — Ну, ты там смотрю зажигаешь по полной! В одиночку.

Дело ясное, что дело темное. Кому-то пора в отпуск.

Я вообще буду лежать, как труп, овощем просто лежать и ни хрена не делать, просто ни хрена не делать!!

Ойййй... Как меня от вас тошнит иногда, мужичье, вы бы знали... Где ж ты мой волшебный Амстердам?...

Проехались по политике, так мудаков слетелось, как на праздник навоза.

Художник Суриков. Эпическое полотно «Маралы на выкупе».

— Предупреждаю, чуваки, едем просто купаться, наслаждаться нашим вонючим летом, никакой болтовни о политике, усвоили? — Да ладно, а чё... Какая политика... Где политика, а где мы.

Я знаю про глобальное потепление, но мы ж все-таки в Питере...

Мы просто искупаться съездим, ну, лето всё-таки... сегодня. Фиг знает сколько оно продлится...

Бывает, может, на свете политика нормальная, но не нашем веку и не у нас, эт точно.

— Шел бы ты всё-таки в жопу, Хрюндель, а, пожалуйста. — Не, Лохматый, клиентов в жопу ни-ни, говорил тебе твой начальник? — Только подчиненных...

— Какого хрена! Меня никто не спрашивал! <...> — Да нас в этой жизни вообще мало кто о чём спрашивает, ничё не поделаешь...

Наружа! Вот даже по слову видно, противное такое слово. Так вот, «наружа» — это насилие, болезни, политика, грязь, вирусы, хамство, баловство и прочее говно. Ничё хорошего там нет, забудьте, проехали.