Цитаты на тему «паранойя»

Мне вообще иногда кажется, что паранойя в наше время — единственное нормальное состояние.

Паранойя не такая уж плохая штука. Особенно, если она обоснованна.

Паранойя в одиннадцать лет свирепая. Прощение в одиннадцать лет опьяняет.

— Восемь лет в полиции нравов научили меня, что жизнь меж двух миров дорого обходится. Из-за паранойи начинаешь сомневаться в любом решении. Потом секреты и ложь постепенно разрушают тебя, и ты исчезаешь. <...> — Восемь лет... я и восьми дней не протяну. Я думала, что я знаю, на чьей я стороне. Теперь я не знаю кому верить. И за это я ненавижу их обоих. Я только знаю, что, когда Кристина узнает кто я на самом деле — я ее потеряю. И мне кажется, что, если я продержусь дольше, найдется выход, при котором дочь не будет меня стыдится.

Бывают дни, когда всё что угодно становится спусковым крючком для паранойи.

— Путешествуете в одиночку? — ... — Расслабьтесь, я не опасен. Просто хочу поболтать. — И для чего же? — Не так уж много людей путешествуют по воде в одиночестве — это бывает довольно скучно. Но с возврастом я понял, что у таких людей самые интересные истории. — Или же они всё-таки ищут уединения, как и хотели? — Хе-хе! Возможно, но с твоей-то паранойей пара друзей в пути всё же не помешала бы. — Да не параноик я! Кто вам это сказал?! — Никто, дорогуша. Никто. Пожалуй, оставлю вас. Но всё же хотел бы тебя предупредить — это плавание покажется тебе очень долгим.

— Тебе не говорили, что ты страдаешь паранойей, Харри? — Разумеется. Но это вовсе не значит, что маленькие зелёные человечки за тобой не охотятся, верно?

Паранойя — ремесло одиночек.

Уверена, ты все еще слушаешь, потому что хочешь узнать, кто те другие. Кто еще виновен в моей смерти? Что ж, скоро ты все узнаешь. И они, разумеется, узнают о тебе, если еще не узнали. Что? Чувствуешь себя параноиком? На грани? Да, старшая школа на такое способна. Никогда не знаешь, кому можно доверять, а кому нет. Так что, не зевай, все здесь часть игры. Только помни: это не игра... совсем не игра.

Смеясь от горя, празднуя от тоски; Моя паранойя, прошу, отпусти.

Бессмысленно отрицать технологии и то, как глубоко они вошли в нашу жизнь. Человек по своей сути безумно одинок, и технологии дарят нам огромное количество информации, общения и новых знакомств. Но, к сожалению, эти же технологии делают нас ещё более одинокими. Я могу месяцами не видеться с друзьями, ежедневно присутствуя в их жизни, заходя в социальные сети и «лайкая» их фотографии. Будем откровенны: это иллюзия. Социальные сети не убивают этой романтики «случайной встречи», но давайте признаемся себе честно, что теперь, прежде чем по-настоящему узнать человека, мы, как специалисты спецслужб, сначала «пробиваем» его по базе данных: общие друзья, возможные общие интересы, бывшие партнёры... Мы все стали немного параноиками.

Фрейд предположил, что параноидальный бред является не первичным симптомом, а неудачными попытками сознания восстановить расползающийся в хаосе болезни мир.

А как угнетали меня некоторые превратные представления, как я томился из-за них! Например: в чашке остаются недоеденными три рисинки, и так у миллиарда людей — это значит, выбрасываются мешки риса! Или еще: если бы каждый человек экономил в день по бумажному платку — сколько бы сохранилось древесины! Эта «научная статистика» так пугала меня, что, оставляя крупинку риса или высмаркиваясь в бумажный платок, я каждый раз чувствовал себя великим преступником, напрасно переводящим горы риса и древесины.

А ты чего на меня косишься? Запомните: война сделала меня параноиком, и когда на меня вот так косятся, я весь завожусь и меня тянет убивать!

Иду мимо свалки, киоск прямо по курсу, Боюсь услышать детский плач в этом вонючем мусоре. Кто — то оставил пакет, с опаской прохожу мимо, Взглядом провожаю инкассаторскую машину. Теперь мой мозг большой архив программы «ЧП», С поделанными лаве, наркотиками в купе. И будто «НТВ» известны все мои проблемы, Толкают мне идеи сделать дело, сделать деньги. Хочу сейчас дёрнуть сумку, и бегом за угол. О чем я думаю? Да уж время смутное.

Нет ничего хуже чем ситуация, когда твоя паранойя оказывается отменно работающей интуицией.

Черт, теперь я тоже помешан на времени. Чужая паранойя влияет на нас. С этим не имеет смысла спорить. Поэтому все мы стараемся избегать друг друга.

— Ты только конфеты купил? — А что же еще? Ясное дело.

Теперь ясно, почему профессор такой неразговорчивый, почему Алиса такая строгая, почему Илья пытается ее отвлечь, а бедный Носов, наверное, обо всем знает, и поэтому ему, как единственному честному человеку, плохо…

Выживают только параноики.

Я уже не помню, сколько раз бы в Нейтральной Зоне, и до сих пор вижу кошмары. Но думаю, мы все найдём то, что ищем — старания не будут напрасны. Правда, капитан в последнее время ведёт себя агрессивнее: чуть не убил «зелёного» бойца, поздно доложившего о прибытии. Тот, конечно, заслужил наказание, но капитан сделал всё, чтобы лишить парня зрения навсегда. Тут он ведёт себя по-другому: становится параноиком, будто за ним следят. Лучше его не выводить из себя.

Благодаря моим качествам лидера: паранойе, трусости и готовности сделать ноги — мы опять спаслись от Горгов!

— Паранойя плохо поддаётся лечению. — Наглость тоже. — Наглость вообще не лечится, это черта характера.

— Чего ты боишься? — нахмурилась она. — Например, цианистого калия. — У тебя паранойя! — Вполне возможно, — сказала я примирительным тоном. — И тем не менее. Сумасшедшим часто идут навстречу.