Мама

Я не злодей, я прикольный персонаж второго плана.

С детьми всегда так. Если что-то идёт вразрез с их интересами, сразу бунтуют.

— Иногда мне кажется, что я плохая мать. Но я все равно хочу, чтобы мои дети были счастливы. — Поверь, этого достаточно. В воспитании детей главное — это желание.

— Растения поистине удивительны, разве нет? — продолжала мама. — Мы так много делаем, чтобы их извести, а они потом нас спасают.

Вот бы у меня была сотня лет... — очень тихо сказала она. — Сотня лет, которую я могла бы провести с тобой.

Я знаю, понимаешь? Я знаю все, что ты хочешь мне сказать – так что и вслух произносить не обязательно.

Не сдерживай свою злость, – сказала она. – И не давай никому ее сдерживать. Ни бабушке, ни папе, никому. И если тебе нужно ломать и крушить все вокруг – ради Бога, ломай и круши хорошенько и изо всех сил... И если однажды, ты обернешься назад и почувствуешь вину за то, что в тебе было столько злости, за то, что ты так сильно злился на меня, что даже говорить со мной не мог, вспомни, что это нормально.

Жалкий мешок костей и половых желёз!

— Мама, не уезжай, пожалуйста. — Не волнуйся, дорогая. Я скоро вернусь. А ты побудешь с папочкой, пока он играет. Хорошо?

— Наверное, так до самой смерти и будет как дите малое. — Что ты, это же папина самая привлекательная черта. Будь все такими, как папа, нам было бы некого лечить. — Не переживай, клиентуру вам обеспечат женщины, которые ухаживают за такими.

Иногда тебе кажется, что впереди вечность. Когда светит солнце, думай о том времени, когда оно потухнет, потому что даже если запереться в своем доме, беда может упасть с неба.

— Я сегодня не получил ни одной двойки, так что все должно быть кошерно. — Ты оценки свои вообще видел? — Эээ, нет. — Так взгляни же. — У меня ни одной тройки? Но ты же утром сказала, что... — Да, я соврала, но ведь хуже не стало. Наоборот — ты получил больше, чем рассчитывал. Ведь, если бы я тебя не запугала, ты бы и не подумал стараться, ведь так? — Ну, наверное. — Так-то, ты еще поблагодаришь меня, когда будешь поступать в универ, ибо все твои действия отразятся на твоем будущем. — Правда? — Нет, блин, я тут просто так распинаюсь. Конечно правда. Главное было показать тебе это. Дальше ты уж сам решай, как стоит жить.

— Ты только конфеты купил? — А что же еще? Ясное дело.

Мусор сам себя не уберет.

— Мам, ты была в Великой Долине? — Нет. — Тогда откуда ты знаешь, что она существует? — Понимаешь, малыш, есть вещи, которые ты видишь, а есть те, которые ты чувствуешь сердцем.

Мы всегда стараемся смягчать справедливые наказания милосердием. Мы любим грешников и ненавидим грех.

Никогда не обижайся! Если тебя хотели обидеть, не доставляй удовольствия тому, кто этого хотел, а если не хотели, то всегда можно простить.

А ты думай о том, что всё могло бы быть гораздо хуже. И тебе сразу станет легче.

— Ты все преувеличиваешь, Ларри, — жалобно сказала мама. — Во всяком случае, я не могу так вот сразу уехать. Надо что-то решить с этим домом. — Решить? Господи, ну что тут решать? Продай его, вот и все. — Я не могу этого сделать, милый, — ответила мама, потрясенная подобным предложением. — Не можешь? Почему не можешь? — Но ведь я его только что купила. — Вот и продай, пока он еще не облупился. — Не говори глупостей, милый. Об этом даже речи быть не может, — твердо заявила мама. — Это было бы просто безумием. И вот мы продали дом и, как стая перелетных ласточек, унеслись на юг от хмурого английского лета.

На другое утро Ларри появился в очень дурном расположении духа, потому что какой-то крестьянин привязал осла возле самой ограды нашего сада. Время от времени осел вскидывал голову и протяжно кричал своим надрывным голосом. — Ну подумайте! — сказал Ларри. — Разве не смешно, что грядущие поколения будут лишены моей книги только от того, что какому-то безмозглому идиоту вздумалось привязать эту мерзкую вьючную скотину прямо у меня под окном. — Да, милый, — откликнулась мама. — Почему же ты не уберешь его, если он тебе мешает? — Дорогая мамочка, у меня нет времени гонять ослов по оливковым рощам. Я запустил в него книжкой по истории христианства. Что, по-твоему, я еще мог сделать?

Элла, даже в твоем мизинце больше доброты, чем у иных людей во всем теле.

Хочешь открою секрет, как преодолевать тяготы и невзгоды? Будь стойкой и верь в добро.

Ты чувствуешь? Я рядом… Я глажу тебя по голове, я вытираю твои слёзы, которые не видит никто, кроме меня … Потерпи… Потерпи, мой родной… Ты у меня сильный… Самый сильный и отважный на свете. И всё, всё тебе по плечу. Ну? Посмотри наверх. Посмотри, какое небо над тобой… Посмотри, как плывут облака… Жизнь продолжается и она любит тебя. Отвечай ей тем же. Это ведь так здорово — жить! Жить, держа удар. Поднимайся с колен. Расправляй плечи. Делай шаг… Не бойся! Сожми зубы и иди. Нет такой боли, которую бы ты не мог вытерпеть. Ради жизни, ради тех, кто любит тебя по-настоящему. Иди… И знай, что я всегда рядом. Улыбаюсь тебе, обнимаю тебя и поддерживаю всем сердцем. А боль пройдет… Уже совсем скоро. Мама.

Я всегда говорила, что если человек умеет читать, то и готовить он тоже научится.

— Слушай, а кто был твой первый муж? — Мужчина-актёр. — А по национальности? — Я звонить пойду... — Иди-иди! — Он был хорошим слабым человеком. — А я сильный, плохой и похож на еврея?!