Голос монстра

В жизни не всегда все кончается так хорошо, как в сказке.

Вера — это половина выздоровления. Вера в лекарство. Вера в будущее, которое ждёт впереди.

Светлые мысли имеют свойство порождать другие идеи.

— Ты думаешь, это легко? — огромные брови чудовища поползли вверх. — Ты готов был умереть, только бы не сказать ее.

Как невидимый человек может стать более одиноким — я не знаю. <...> Твои истории всегда казались мне бессмысленными.

Невидимость — не самое худшее, что бывает в жизни.

Не все истории заканчиваются хорошо.

Кто я? Я — хребет, за который держатся горы! Я — слёзы, которыми плачут реки! Я — лёгкие, которыми дышит ветер! Я — волк, убивающий оленя, ястреб, убивающий мышь, паук, убивающий муху! Я — съеденные олень, мышь и муха! Я — змей этого мира, пожирающий свой хвост! Я — всё то, что не приручено, всё то, что невозможно приручить!

— Растения поистине удивительны, разве нет? — продолжала мама. — Мы так много делаем, чтобы их извести, а они потом нас спасают.

Словно в кошмаре, то же лихорадочное затмение и ускользающий окружающий мир, но в этот раз он все держал под контролем, в этот раз он сам был кошмаром…

Что должно прийти — то придет. Как бы мы ни хотели обратного.

И знаешь, что правда? Та правда, которую ты скрываешь, то, чего ты очень боишься.

Страна получает такого правителя, какого заслуживает его народ. Невинные девушки гибнут во имя высокой цели, сами того не подозревая. Ведьмы иногда заслуживают спасения. В жизни подобное случается сплошь и рядом. Ты очень удивишься, если посмотришь по сторонам повнимательнее.

Граница между сказкой и былью была много тоньше, её легче было миновать.

Реальность ничуть не напоминала кошмар. Все было проще и яснее. Но так же тяжело.

Ты просто желал, чтобы боль закончилась, — продолжало чудовище. — Твоя собственная боль. И наступил конец твоему одиночеству. Это совершенно нормальные человеческие желания.

Истории важны, — сказал монстр. — Они могут оказаться важнее всего остального! Если несут в себе правду.

Вот бы у меня была сотня лет... — очень тихо сказала она. — Сотня лет, которую я могла бы провести с тобой.

Жил когда-то человек-невидимка... Он не то чтобы совсем невидимый. Просто люди привыкли его не замечать. А если тебя никто не видит, то существуешь ты на самом деле или нет?

Он понял, что на самом деле не было пути назад. То, что должно было случиться, — случится независимо от его чувств и желаний.

— Потому что в моей голове жила такая неправильная мысль… — Это всего лишь мысль, – сказал монстр, – одна из миллиона. А не дело.

— Именно поэтому я сказал, что тебе нужно набраться мужества. — Да все так говорят, — отмахнулся Конор. — Но никто не понимает, что это означает на самом деле.

Впереди его ждал день, в котором явь, как казалось, была едва ли лучше ночного кошмара.

Не сдерживай свою злость, – сказала она. – И не давай никому ее сдерживать. Ни бабушке, ни папе, никому. И если тебе нужно ломать и крушить все вокруг – ради Бога, ломай и круши хорошенько и изо всех сил... И если однажды, ты обернешься назад и почувствуешь вину за то, что в тебе было столько злости, за то, что ты так сильно злился на меня, что даже говорить со мной не мог, вспомни, что это нормально.

Я знаю, понимаешь? Я знаю все, что ты хочешь мне сказать – так что и вслух произносить не обязательно.