Зигмунд Фрейд

Фрейд предположил, что параноидальный бред является не первичным симптомом, а неудачными попытками сознания восстановить расползающийся в хаосе болезни мир.

В ряде случаев нам удаётся развить, захиревшие было зачатки гетеросексуального влечения, имеющиеся у каждого гомосексуала.

— Боязнь смерти — это удел слабых, господин Фрейд. Помнится, вы упрекали меня в слабости? Так вот, я стал сильным — я не боюсь умереть. — Ваше равнодушие к смерти вполне естественно. Знаете, кто совершенно не боится умереть? — Кто же? — Тот, кто уже... мёртв.

— Борьба за власть, это по сути — борьба за женщину. А подчинение подданных властителям зиждется... — На страхе! — Отчасти... Но в не меньшей степени — на любви. В самом сексуальном смысле этого слова. Заставьте массы вас хотеть и они изменят для вас наклон земной оси.

Мир таков, какой он есть. Понять это и принять – вот путь к здоровой психике. Какая польза от нашей работы, если мы просто заменим одну иллюзию другой?

— ...это живое доказательство психоанализа. — Психов анализа. — Что? — Так логичнее. И звучит понятнее.

— Зигмунд Яковлевич, что со мной? — Ну, Вы знаете, в свете моей теории, телефон здесь, конечно, — это фаллический символ... Дорогой мой, Вам — ***ец.

— Идемте! — Но что мы будем делать? — Что вы делаете, когда у пациента начинаеся истерика во время сеанса? — Импровизирую!

И это вас заботит?! Грейс Корда находится в смертельной опасности, а ваши нейроны продолжают порхать, словно мотыльки, вокруг весьма тусклой лампочки.

Тот, кто смеется над правдой, платит всегда.

Завидую вашим отпечаткам пальцев, инспектор. Жаль, что нельзя завести картотеку отпечатков души...