Джейме Ланнистер

Чем ценнее пленник, тем лучше его стерегут.

— Переговоры или битва? — Он ведь старик. — А у тебя одна рука. Ставлю на старика.

— Вы обещали мне титул, замок и знатную красотку в жёны. — И ты это получишь. Ланнистеры всегда... — Не начинайте! Не вздумайте даже!

— Красивые доспехи. Ни царапинки. — Знаю. Люди много лет тычут в меня мечами и всякий раз промахиваются. — Видимо, вы весьма осмотрительны в выборе противников. — У меня к этому талант.

— Что ты делаешь? — Умираю. — Ты не можешь умереть. Ты должен выжить, чтобы отомстить. — Да плевал я на месть. — Ты трус. Небольшое несчастье и ты уже сдался. — Что-что? Несчастье?.. — Ты потерял руку. — Я держал ею меч – она моё всё. — Ты лишь слегка вкусил настоящую жизнь, где у людей отбирают самое важное для них.

— Вы сами понимаете, насколько вы дурной человек? — Оставлю правосудие Богам. — Да. Вам так удобнее.

Пустые угрозы раздает только глупец.

— У тебя больше чутья, чем у любого в войске Ланнистеров. — Да уж. А член длиннее, чем у любого в войске Безупречных.

— Вы прольёте кровь в святом месте? — Боги не будут против. Они пролили крови больше, чем все мы взятые.

— ... Она его убила. Или позволила убить. — В этом «или» заключается большая разница.

Мир в те дни был проще, и человек тоже, а мечи делались из лучшей стали. Не потому ли, что ему тогда было пятнадцать лет?

Нельзя давать женщине в руки оружие, когда у неё месячные.

Все умирают, если проткнуть их мечом.

Что бы сказал верховный септон относительно святости клятвы, которую дал пьяный, прикованный к стене и с мечом у груди?

— Если боги есть, почему тогда в мире столько страданий и несправедливости? — Из-за таких, как вы. — Таких, как я, больше нет. Я один в своём роде.

— Эйерис был безумен, вся страна это знала, но не пытайтесь уверить меня, что вы убили его, мстя за Брандона Старка. — А я и не пытаюсь. Просто нахожу странным, что один человек любит меня за добро, которого я никогда не совершал, и столь многие ненавидят за лучший в моей жизни поступок.

— Мы находим принцессу, и что дальше? — Я люблю импровизировать... — Это объясняет золотую руку.

— Всегда хотел дорнийского жеребца. Эти твари могут скакать день и ночь без устали. Поскачем в Водные Сады с приятным ветерком. — Сначала нужно закопать тела... — Птицам тоже нужно есть... — Трупы вызывают вопросы, а вопросы — войска. А война нам ни к чему!

— Прежним тебе не быть. — Нет. Но если я всё равно останусь лучшим, то это не так важно.

— Будет больно. — Я буду кричать. — Будет очень больно. — Я буду кричать громко.

— Три победы — это ещё не выигранная война. — Но это лучше, чем три поражения. =============================== — Три победы не делают тебя завоевателем. — Это лучше, чем три поражения.

Если боги милостивы, она забудет о том, что она Старк. Выйдет замуж за какого-нибудь дородного кузнеца или толстолицего хозяина гостиницы, заполнит его дом детьми и сможет жить, не боясь, что однажды заявится какой-нибудь рыцарь и разобьет их головы о стену.

— Пока люди помнят зло, причинённое их предкам, никакой мир долго не продержится. Так всё и продолжается век за веком – мы ненавидим Бракенов, они ненавидят нас. Мой отец считает, что конца этому не будет. – Может и будет. – Как, милорд? Отец говорит, что старые раны никогда не затягиваются. – У моего отца тоже была присказка. Не стоит ранить врага, если его можно убить. Мертвецы не мстят. – Мстят их сыновья, – добавил Хостер сконфуженно. – Только если ты не убьешь и сыновей.

— Вы не рыцарь! Вы нарушили все свои клятвы. — Клятв так много. Только и делаешь, что клянёшься. Защищай короля, слушайся короля, слушайся отца, защищай невинных, охраняй слабых. А если твой отец презирает короля? А если король убивает невинных? Слишком много обязательств. Что ни делай, какую-нибудь клятву да нарушишь.