Робб Старк

— Измена? Это пишет Санса? — Её рука, но слова королевы. Тебя вызывают в столицу присягнуть новому королю. — Джоффри бросил отца в темницу, а мне целовать ему зад? — Это приказ короля милорд. Если вы не подчинитесь... — Я подчинюсь! Его милость вызывает меня в столицу и я поеду туда... Но не один! Созвать Знамена! — Все знамёна, милорд? — Они все поклялись защищать отца. — Верно. — Посмотрим, чего стоят их клятвы!

Он как-то сказал мне, что быть лордом – все равно что быть отцом, только для тысячи детей, и беспокоиться о них всех. Твой долг – защищать крестьян, которые трудятся в поле. Защищать служанок, которые моют полы. Солдат, которых ты ведешь в бой. Он говорил мне, что утром просыпается в страхе и в страхе ложится в постель вечером. Я ему не верил. Я спросил у него: «Как человек может быть храбрым, если он боится?» А он сказал мне: «Только так человек и может быть храбрым».

Любовь не всегда бывает мудра. Она способна привести нас к безумию, и всё же мы следуем зову своего сердца, куда бы оно нас ни вело.

— Это какая-то ловушка, Ланнистер? Зачем тебе Бран? С чего ты вдруг решил помочь ему? — Об этом просил твой брат, а сердце моё полно нежности к калекам, бастардам и сломанным вещам.

— ... Вас, Старков, трудно убить. — Вам, Ланнистерам, следовало бы это запомнить.

— Три победы — это ещё не выигранная война. — Но это лучше, чем три поражения. =============================== — Три победы не делают тебя завоевателем. — Это лучше, чем три поражения.

Если бы каждый отвечал за действия всех дальних родственников, сир Алтон, то в живых бы никого не осталось.

— Сегодня я послал на смерть две тысячи человек. — Барды сложат песни об их жертве. — Да. Но мертвые не услышат их.

— Боишься? — Наверное. — Хорошо. — Что же здесь хорошего? — То, что ты не дурак.

— В чем тут подвох? Зачем вам помогать ему? — Я питаю нежность к калекам, бастардам и сломанным вещам.