Цитаты на тему «родственники»

Я обыщу каждый сантиметр этого дома, пока не узнаю, что мой злобный брат сделал с хорошим.

Родня родне рознь.

Коли нет родства хорошего или знакомства, где людей-то увидишь? где протекцию найдешь?

— Мы с Дугалом много сражались вместе, плечом к плечу, спиной к спине. В конце концов, кровь есть кровь. — Да, но у тебя есть и другой кровный родственник. — Верно. Мы с Муртагом тоже сражались спиной к спине... А теперь сойдемся лицом к лицу. Тут никакая молитва не поможет.

Когда человек болеет, страдает не он один.

Как-то раз знакомая старшая медсестра рассказывает мне, что из всей документации в отделении онкологии самое большое значение имеют вовсе не записи о давлении или диагнозах и не планы лечения, хотя они, разумеется, важны. Самую важную роль играют телефоны родственников. Главное правило – всегда разборчиво записывать телефонные номера. Нет ничего более душераздирающего, чем отсутствие возможности вовремя до кого-то дозвониться.

Время – странная штука. Когда мы ждем родственника, которому делают операцию, оно замедляется настолько, что каждая секунда превращается в минуту, а каждая минута – в час. А если мы находимся на месте пациента, ожидающего операции, время ускоряет темп – стоит досчитать до десяти, и вот оно уже истекло.

Полина Гёбль: — [по-французски] Послушайте, что он пишет... «Нет даже булавки под рукой, чтобы покончить с существованием...» Никита: — Иван Александрович жизни лишить себя думают. Анна Ивановна: — То-то родственники обрадуются. Всё им, мерзавцам, достанется!

Чем дольше не видишь своих родственников, тем больше их любишь.

Родственникам не обязательно нравится друг другу. Черт побери, большую часть времени мы друг друга ненавидим. Так, что же удерживает нас вместе? Общий опыт. Мы так чертовски много друг о друге знаем, что нам приходится доверять друг другу, хотим мы этого или нет.

Ведь тот, кто приглашает своих родичей на пир, делает это не для того, чтобы спасти их от голода. У всех у них есть дома пища. Когда мы собираемся все вместе на площадке, залитой лунным светом, мы делаем это не ради луны. Каждый может любоваться луной из своего собственного двора. Мы собираемся вместе потому, что нет ничего лучше для родственников, чем собраться всем вместе. Вы спросите меня, почему я все это говорю. Я говорю все это потому, что страшусь за наше молодое поколение, за вас, молодые люди. — И он указал рукой в сторону, где сидела молодежь. — Самому мне осталось жить совсем немного. Да и Ученду тоже, и Уначикву, и Эмефо. Но я страшусь за вас, молодые, ибо вы не сознаете, как сильны узы родства. Вы не знаете, что это значит — говорить в один голос.

Небо и Земля — природного Величия родственные души!

У рукоблудия рука, у словоблудия язык, — ну чем не родственные души!?

— Я и не знала, что у тебя есть брат. — Я никогда не думал о нем как о брате. Мне он казался научным проектом моих родителей.

Представьте, какая разница с тем, что сказал Христос: «Любите врагов ваших». Врагов? Мы своих ближних-то полюбить не можем, наших родных! И я буду любить своего врага? Это очень сложно.

Он отпрыск моей тётушки Кэти. Я тебе рассказывала про тетушку Кэти. Она много лет назад уехала в Англию, чтобы сделать аборт. Так и не вернулась. Ну и аборт не сделала. К счастью для тебя, Джеймс.

Куда бы деться от проклятых родственников, которые ломятся целый день не давая ни минуты покоя.

— Ваш отец был врачом? — Нет, у него был свой бизнес, зато мой дядя был кардиохирург. — Идёте по его стопам? — Я иду сам по себе. Хотя, должен признать, мой дядя повлиял на выбор пути. От родственников бывает польза. — Когда они не портят нервы!

— Что происходит? — Какой-то псих только что напал на мою сестру! — О, нет! Кто мог совершить подб... Оооо, это ж мой дядя! — Что?! — Надери ей зад, дядя Кроу! — Эээ... Преподай ему урок уважения, Винтер!

Довольно, кузина! Я брат короля, а вас здесь только терпят!

Мисс Дженни сказала, что она слишком стара, чтобы ставить под угрозу вечное блаженство, гоняя в церковь со скоростью пятьдесят миль в час, что грехов у нее уже столько, сколько она может позволить себе при нормальном образе жизни, и к тому же она должна еще как-то водворить на небеса и душу старого Баярда, особенно теперь, когда они с молодым Баярдом носятся по округе, ежедневно рискуя сломать себе шею. О душе молодого Баярда мисс Дженни не беспокоилась — у него души не было.

— ... В церковь можете приглашать кого угодно, сколько влезет, пускайте пыль в глаза если хотите, но более 150 человек в этот дом не влезет, даже в день свадьбы! Итак, начинаем сокращение! — Ладно. Джим Пепер с женой. — Начали с моих друзей?! — Ладно, начнём с моих. Я вычеркну своих лучших клиентов. <...> Джим Пепер с женой? — Я знаю его уже лет двадцать. — Ты не видел его уже лет пятнадцать! — Хорошо. Скажу, что потерял его адрес. <...> — Я пригласил только одного человека, Кэмерона. Мама сказала, я могу пригласить друга. — За двести пятьдесят долларов можешь повидаться с Кэмероном после свадьбы! — Как на счёт Гарри Керби? Мы его уже сто лет не видели... — Разве Гарри Керби не умер в прошлом году? — Да! Конечно! Отлично! ... Простите. <...> — Могу я снова внести Кэмерона в список, если он пообещает не есть? — Ты знаешь, это не плохая идея! Кого ещё можно попросить не есть?! — Почему бы нам не устроить платный вход?! Мы тогда сможем заработать на свадьбе!

И времени у нее все меньше и меньше... Дай бог, год. И не дай бог, два.

Садово-дачный парадокс: чем ближе родственная связь, тем каторжнее работа.

— Почему так долго? Хильду уже сто лет осматривают. — Она зашла в кабинет пять минут назад. Почему ты так нервничаешь? — Она же моя сестра. Конечно, она сводит меня с ума, у нее невыносимые друзья. Она слишком яркая, шумная, упрямая, ужасная невежа!... Что я хотела сказать? — Как сильно ты любишь тетю Хильду. — Обожаю эту женщину.