Бильбо Бэггинс

Бегут дороги вдаль и вдаль — Через поля, через овраг, Туда, где рек блестит хрусталь И где в пещерах правит мрак, Через холодные снега, И по горам, и по долам, Через цветущие луга, И по траве, и по камням. Бегут дороги вдаль и вдаль — И под звездой, и под луной, Но сердце вдруг сожмет печаль — И ты потянешься домой! И вот, пройдя через войну, Через огонь и холод тьмы, Узришь родную сторону И незабвенные холмы.

Куда бы деться от проклятых родственников, которые ломятся целый день не давая ни минуты покоя.

— Значит, мой меч не участвовал в битве? — Я вообще не уверен, что это меч. Скорее уж нож для конвертов.

Я, конечно, могу честно сказать, что рассказал тебе правду... но я рассказал тебе её не всю.

Без петель и замков тот дом, Слиток золота спрятан в нем.

Тридцать белых коней На красном холме Сначала сойдутся, Потом разойдутся, И замрут в тишине.

Я прошёл с этими гномами через множество опасностей, и если Торин Дубощит дал своё слово, то он его сдержит!

— Бильбо? Ты часом не перебрал настойки жихаря? — Нет... Вообще-то да, но не в этом дело.

Хочу чаю, аж кончаю!

Никогда не смейся над живым драконом!

Что ж, если когда-нибудь будете в Бэг-Энде... Чай ровно в четыре. Угощения хватит на всех. Буду рад вам в любое время. И... заходите без стука.

— Я подобрал его у Беорна в саду... — Ты пронес его с собой весь этот путь? — Я посажу его в своем саду в Бэг-Энде. — Небогатый трофей ты принесёшь в Шир... — Ну, однажды он вырастет, и, глядя на него, я буду вспоминать. Обо всём: о плохом, и о хорошем, что мне повезло вернуться домой.

— Ты украл его у меня! — Украл у тебя? Нет! Может, я и вор, но все-таки честный вор.

Я знаю, что гномы бывают упрямыми, упертыми и невозможными. Они подозрительные, скрытные, а манеры у них вообще хуже некуда. Но они также храбрые и добрые... и весьма преданные.

— Зря ты так. Плохая примета. — Я не верю в приметы. Мы сами куём удачу.

Надо же, какая это грустная штука – победа…

— Надеюсь, вы не уйдёте до ужина? — спросил Бильбо вежливо своим самым ненастойчивым тоном. — Ни в коем случае! — ответил Торин. — Мы и после ужина не уйдём.

— Ну всё, хватит с меня этого дерзкого болтуна... За борт его выбросить и дело с концом. — Это Бард. Его зовут Бард. — Откуда ты знаешь? — Ну-у-у... я спросил его.

Позарастают беды быльем, Вспыхнет клинок снова И Короля назовут королем В честь короля иного...

— Доброе утро. — Что вы хотите этим сказать? Желаете мне доброго утра? Или утверждаете, что утро доброе и неважно, что я о нем думаю? Или, может, вы хотите сказать, что испытали на себе доброту этого утра? Или вы считаете, что все должны быть добрыми в это утро?

— Ты! Куда ты полез? Ты ведь мог погибнуть. Я говорил, что ты будешь обузой? Что ты не выживешь в походе? Что тебе не место среди нас? Я никогда так не ошибался в своей жизни! Прости, что сомневался в тебе. — Да нет, я бы тоже в себе сомневался. Я не герой и не воин. Я даже не вор.

– Извините, это салфетка, а не посудная тряпка! – Но она же вся дырявая! – Она и должна так выглядеть, это узорная вышивка!

— Я не могу вот так отправиться невесть куда... Я ведь Бэггинс, из Бэг-Энда. — И отчасти — ты Тук. Ты знаешь, что твой прапрапрадед Тук Бычий Рёв был таким большим, что мог ездить на настоящей лошади? — Да. — Да, это правда. В битве на Зелёных Полях он бросился на гоблинов и махнул палицей так сильно, что сбил с плеч голову гоблинского короля! Она пролетела сотню метров и упала в кроличью нору! Так была выиграна битва... и заодно изобретена игра в гольф.

Сижу напротив камелька И думаю о том, Как летом крылья мотылька Играли над цветком. Как листья осени неслись Докучливой порой, Как паутинки на висках Считали возраст мой. Я на огонь гляжу. С теплом Проснётся мир чудес. И за зимой придёт весна, Но я не буду здесь. Я не увижу красоты, Что каждый год нова. Ведь каждый год трава растёт, Но разная трава! Рисует пламя камелька Героев давних лет И тех, кто мир увидит наш, Придя за нами вслед. О временах, что были «до», Я думаю, скорбя. Навеки смолкшие шаги За дверью слышу я. Зову я прошлое назад. И в памяти моей Звучат, как прежде, голоса Вернувшихся друзей.

Я даже конец успел придумать: «И жил он счастливо до конца дней своих». Это хорошая концовка. Ничего страшного, что она затерлась от частого употребления!