Цитаты на тему «клятва»

— Вы желаете отомстить, миссис? — Ее сдерживает клятва. Ей нельзя убивать, даже ради своего спасения. Но за нее готов убить я. — И я. — И я, миледи.

Ты кровь от крови моей и кость от кости моей, Я тело свое отдаю тебе, чтобы двое мы стали одно, И душу мою отдаю тебе в залог до конца моих дней.

Ригварл никогда не поворачивался спиной в бою и славился битвами с самыми крепкими и гадкими задирами, до которых только доходили руки. Любимец пьяных толп стал участвовать в подпольных боях, что проводились в каждой придорожной таверне между Сломом и Эльзе, и однажды умелого бойца заприметил один трактирщик, искавший вышибалу в бар. За скромную выпивку Ригварл стал собирать с посетителей плату, следить за порядком и время от времени ломать пару конечностей особо несговорчивым клиентам (а одному членистоногому бедняге однажды сломал целых пять). Но одной праздной ночью хмельной удар разделили Ригварл и его собственная печёнка: он нашёл равного себе бойца. «Не нравятся мне ваши бивни, уважаемый», — пробормотал он заплетающимся языком кряжистому детине с севера, которому пора было заплатить. И началось побоище века! В драку бросилась дюжина посетителей. Не уцелел ни один стул. А закончилось всё невероятно: клиент ушёл, не заплатив за выпивку. За несколько недель раны вышибалы затянулись, а иглы отросли, но удар по чести он простить не мог. Счёт Ригварл оплатил из своего кармана, поклявшись выследить северянина и взыскать с него полную плату. После этого он занялся тренировками, чего никогда раньше не делал, и неожиданно для себя сделал поразительное открытие. С улыбкой расправив иглы, он решил: иногда всё же стоит показывать обидчику спину.

— Кэролайн, ты была моим другом, моей совестью, моим путеводным светом. Ты видела во мне свет, когда я видел лишь тьму. Ты спасла меня от отчаяния. Однажды ты сказала, что я влюблюсь без памяти даже не заметив этого. Так и случилось. День за днём, шаг за шагом, год за годом. В тебя. — Я помню, как говорила это. Мы танцевали на моём выпускном. Так забавно, что у нас в памяти остаются именно такие вещи. Я помню, как ты сказал, что когда я буду готова принять тебя и ты будешь готов. Я готова. Думаю, часть меня была готова с того мгновенья, когда я впервые увидела тебя. Таинственного незнакомца, в коридоре нашей школы. Я всегда буду помнить это мгновенье. Даже спустя сотни лет я буду помнить его. За нас обоих.

— Как мне известно, жених и невеста написали собственные клятвы. — Не писали. — Ладно, хорошо. Сочиняйте. Живо.

Когда нас с Ходжинсом похоронили заживо, мы написали письма тем, кого любили. На случай, если наши тела когда-нибудь найдут. Ходжинс писал Энджеле, а я написала тебе. «Дорогой агент Бут, ты человек беспорядочный, иррациональный, импульсивный, суеверный и невыносимый. Веришь в призраков, ангелов, а может и в Санта-Клауса. Но из-за тебя, я начала смотреть на Вселенную иначе. Почему простое созерцание твоего лица делает меня такой радостной? Почему я счастлива каждый раз, когда украдкой, глянув на тебя, встречаюсь с твоим взглядом. Любить тебя — бессмыслица. И любить тебя — правильно. Если я выберусь отсюда, то найду время и место, чтобы сказать тебе, что ты делаешь мою жизнь беспорядочной, запутанной, иррациональной и чудесной». И это время пришло.

Знаешь, длительное время мы преследовали друг друга. Преследовали сквозь войны, серийных убийц, призраков и змей. И знаешь: преследовать тебя — было самым умным моим решением. А преследование тобой — было для меня большой радостью. Но теперь нам не нужно больше преследовать, потому что мы поймали друг друга.

В горах, когда вождь объявляет войну, он поджигает крест, который служит знаком всем землям клана. Это призыв, чтобы его мужчины взялись за оружие и подготовились к битве. Мы друзья, соседи, поселенцы, но мы не клан, а я не ваш вождь. Но я надеюсь, что если этот день наступит, вы все будете стоять вместе со мной. Мы не можем знать, что нас ждет, но мы должны быть готовы дать клятву не только нашим женам и близким, но и нашим братьям по оружию в этой новой стране.

— Поклянись мне. Поклянись мне чем-то важным. — Рыбные палочки и заварной крем.

Сперва это было словно шепот. Словно клятва, ветер, что дул над предсмертными криками десяти тысяч мужчин. Он касался её, словно рука любовника. Тот ветер, та клятва стали бурей. Бурей, что несла в Грецию весть от нашей владычицы Свободы, которая принудила Леонида отдать ей всё в жертву. Это буря самопожертвования, братья мои. Это буря свободы. Это буря мести.

— Тебе не обязательно клясться, брат, ты и так заплатил слишком высокую цену за верность мне. — И все же, я поклянусь быть верным тебе, Рагнар.

Стоит только дать клятву, как судьба сделает все, чтобы ты ею подавился.

Отец наш Огонь, ты всем отцам отец, ты всем огням огонь. Как ты жжешь-палишь в чистом поле траву, у сырого дуба коренья. Так сожги меня, коль нарушу братскую клятву.

— Пойдем со мной и я помогу тебе отыскать Невию. — Знаешь, в другой жизни мы могли бы быть как братья, но не в этой. Здесь мы соперники. Я должен заработать свою свободу на арене. — Тогда мы оба стоим друг у друга на пути. И оба правы. — Если я завтра умру, поклянись, что найдешь Невию. — А если умру я, поклянись, что убьешь Батиата. — Значит, до завтра. Один из нас умрет. — Видимо, так было суждено всегда...

Цари никогда и никому не должны давать клятву. Если они не могут ее сдержать, это ужасно; если могут, это равным образом ужасно.

— Клянёшься ли ты отстаивать принципы Ордена и бороться за его ценности? — Клянусь. — Никогда не выдавать наших тайн и не рассказывать о наших делах? — Клянусь. — С этого момента до самой смерти, любой ценой? — Клянусь. — Тогда добро пожаловать в Орден. Теперь ты тамплиер, предвестник Нового Света. Да направит нас Отец Понимания. — Да направит нас Отец Понимания.

— Значит, клятва принца кровь ничего не стоит? Я поверил его слову, а он отправляет меня на эшафот. — Не следует доверять великим мира сего, господин маркиз, они играют нашими жизнями.

— Успокойтесь, Ваше Величество, никто не проговорится, мы все поклялись. — Вы знаете чего стоят клятвы, когда палач берется за дело.

— Когда мы полюбили друг друга? Когда нам было восемнадцать? Шестнадцать? А может быть, десять лет? Я этого не знаю, потому что не помню времени, когда бы я не любил тебя... Ты — единственная, кто мог посмотреть мне в глаза и увидеть мою душу… Я не сомневаюсь в твоей преданности. Я знаю, что нет ничего, с чем бы мы с тобой не справились. Ты — моя партнёрша и мой самый лучший друг… Это чудо, что ты подарила мне покой и счастье… И во имя этого чуда, я обещаю любить и оберегать тебя вечно… — Я смотрю на тебя, и вижу моего лучшего друга. Твоя энергия и страсть вдохновляют меня так, как я и представить себе не могла. Твоя внутренняя красота так сильна, что я больше не боюсь быть собой… Я больше ничего не боюсь… Я никогда не думала, что смогу найти человека, который будет так сильно любить меня… И несмотря на то, что мы часто расставались, ты всегда был со мной… Мы — родственные души… Ты наполнил мою жизнь смыслом… Без тебя, моя душа — была бы пуста, моё сердце — разбито, а моя жизнь — бессмысленна. Я благодарю Господа за то, что он подарил мне тебя… Спасибо тебе за твою любовь…

Любовь — это не прокат видеокассет. Нельзя поклясться, а потом вернуть свою клятву, потому что кино не понравилось.

Я поклялась себе, а я выполняю даже те обещания, которые даю себе сама.

— Без тебя Камелот — ничто. Все, над чем мы так работали, создавали — все исчезнет. — Слушай, не важно какие трудности нас ждут, мы будем поступать правильно. Если предадим наши убеждения, тогда конец всему, за что мы боролись. Я клянусь, что спасу своих людей. Или умру за них. — И я клянусь. Я буду защищать тебя или умру за тебя.

– То есть, если я правильно тебя поняла, – выдавила Маграт ледяным от волнения голосом, – обет невмешательства для вас – это нечто наподобие клятвы никогда не плавать. До тех пор пока не свалишься в воду. – Уж лучше клятву нарушить, чем пойти ко дну, – резонно промолвила нянюшка.

— Мы хотели, чтобы вы знали, среди нас нет ни одного, кто не умер бы за вас. Мы принесли присягу и с гордостью носим эмблему Пендрагонов. Завтра мы будем биться за вас, сир, за свободу и справедливость на этой земле. — Спасибо, Элиан. Спасибо всем вам.