Царица Горго

Сперва это было словно шепот. Словно клятва, ветер, что дул над предсмертными криками десяти тысяч мужчин. Он касался её, словно рука любовника. Тот ветер, та клятва стали бурей. Бурей, что несла в Грецию весть от нашей владычицы Свободы, которая принудила Леонида отдать ей всё в жертву. Это буря самопожертвования, братья мои. Это буря свободы. Это буря мести.

Слова оракула – это предупреждение. Пророчество. Спарта падет. Вся Греция падет. И перский огонь сожжет Афины. Ведь Афины – всего лишь куча камней, дерева, тряпья и пыли. И ветер развеет эту пыль. Остаются только афиняны. И судьба всего мира полностью зависит от них. Остаются только афиняны. И спасут их только крепкие корабли и большая волна крови героев...

Мертвые не имеют вины или обязательств. Фемистокл видел, как морские волны окрасила кровь его воинов. Они отдали жизнь за его гордыню, или в искупление давней ошибки под Марафоном? Скольких было б спасено, если Фемистокол убил бы того юнца? Ему самому было сложно представить...

— Так что нужно делать царю ради спасения своего мира, если законы, которые он призван блюсти, принуждают его бездействовать? — Главное — не то, как поступить сейчас царю, или мужу, или спартанцу. Спроси себя, любимый, что нужно делать свободному человеку.

— Почему женщина осмеливается заговорить с мужчиной? — Лишь женщины Спарты производят на свет мужчин.