Эми Понд

Я никогда не думала, что такое возможно. Ты вдвойне более человек, чем я думала.

— Это всё линвистическая матрица ТАРДИС. Ей нужно время, чтобы вникнуть в написанное. — [смотрит на надпись на люльке] Я всё равно не могу это прочесть. — Потому что это на галлифрейском и не переводится. [берёт из люльки платок с вышитым именем] Но это переведётся. Это имя твоей дочери на языке леса. — Я знаю имя своей дочери. — Просто у них нет слова «Pond», означающего «пруд», потому что единственная вода в лесу — это река, «River». Доктор найдёт твою дочь и будет заботиться о ней во что бы то ни стало — уж я-то знаю. [надпись на платке переводится — «River Song»] Это я. Я Мелоди. Я ваша дочь.

— Что, черт подери, вы делаете?! — Изменяем будущее. Это называется браком.

Послесловие. Автор: Амелия Уильямс. «Здравствуй, старый друг. Вот и мы: ты и я, на последней странице. К тому времени, как ты будешь читать эти строки, нас с Рори уже не будет. Так что знай, что мы прожили хорошую жизнь, и были очень счастливы. И еще знай: что мы всегда будем любить тебя. Иногда я о тебе беспокоюсь. Думаю, что после нашего исчезновения, ты некоторое время не захочешь здесь появляться, и будешь одинок. А так быть не должно. Не оставайся один, Доктор. И сделай ради меня еще кое-что: в саду тебя ждет маленькая девочка. Она будет ждать очень долго. Так что ей понадобится много надежды. Навести её, расскажи ей историю. Скажи ей, что если она потерпит, то ей предстоит нечто незабываемое. Скажи, что она побывает в море, и будет драться с пиратами. Что влюбится в человека, который будет ждать её две тысячи лет, чтобы оградить от опасности. Скажи ей, что она подарит надежду величайшему художнику на свете и спасет кита в открытом космосе. Скажи ей, что это история Амелии Понд. И так она заканчивается».

— Ну, и зачем ты соврала? — Никогда не позволяй увидеть твою ранимость. И никогда не давай почувствовать твой возраст. Он не любит окончаний.

— Нельзя. Нельзя читать наперед. Не нужно и нельзя этого делать. — Но мы уже читаем. — Только то, что происходит одновременно с нами. Дальше нельзя. — Но это поможет нам найти Рори. — А если ты прочитаешь, что Рори умирает? Это не просто какое-то там будущее. Это наше будущее. Как только ты узнаешь, что будет — этого уже не изменить. Я что-то сломаю, потому что ты сказала, что я это сделаю. И теперь выбора больше нет. — Время можно переписать. — Нет, если ты о нем уже прочла. Как только узнаешь о грядущем, оно выбито в камне.

А, портал в другое измерение в грузовом лифте.

— Мой дом полон солдат, а я в трусах. — Всю жизнь мечтала сказать такое, а теперь упустила этот шанс.

— Но он действует не по плану. — Добро пожаловать в мой мир.

— Мы можем закончить это сейчас же. Можем спасти всех прямо сейчас. — Это не наш стиль. Что с тобой случилось? С каких пор убийство стало рассматриваться как вариант? — Джекс должен ответить за свои преступления. — И что потом? Ты выследишь всех изобретателей оружия, пули или бомбы?! — Но они возвращаются! Как ты не поймешь? Каждый раз я веду переговоры, стараюсь вникнуть, но не сегодня. Нет. Сегодня я на стороне жертв: его, Мастера, Далеков... Всех людей, которые погибли из-за моего милосердия! — Видишь, что происходит, когда слишком долго путешествуешь в одиночестве.

— Ты и Доктор. Ты его царица? — Нет, нет! Я царица Рори. Жена. Я его жена. Не говорите ему, что я назвалась его царицей. Он никогда не перестанет ныть.

— Сколько там Далеков? — Наверняка миллион. Подсчеты не проводились. — И все еще живы? — Стоит предположить. Прибежище полностью автоматизировано. наблюдение не требуется. — Вооружены? — Далеки всегда вооружены. — Какого цвета? [Все оборачиваются и смотрят на Рори] Простите, правильных вопросов не осталось.

— Что он делает? — Выбрал самое обороняемое место в помещении, пересчитал всех Далеков, возможные выходы, а теперь рассчитал как далеко друг от друга мы стоим и начинает беспокоиться. Смотри как нахмурился: «что-то не так с Эми и Рори, и кому это исправлять?». Теперь поправляет свою бабочку.

— Мы как раз садились за праздничный стол. Присоединишься? — Если это не слишком хлопотно... — Для тебя приготовлено место. — Но вы же не знали, что я приду. Зачем же приготовили место? — Потому что мы всегда так делаем.

— Итак: ты живой. — И с Новым годом!

— Если время не движется, то почему ты стареешь? — Для меня оно идет. У каждого взрыва есть эпицентр, и это я. Я — то, что неправильно. — Что с тобой неправильно? — Я все еще жив.

— Как там говорится? — «Древнее существо, купающееся в крови невинных. Дрейфует в пространстве, сквозь бесконечно изменчивый лабиринт. Для подобных ему, смерть была бы подарком». Значит прими его, и покойся с миром. «Я не о себе говорил».

Что это? Минотавр? Или пришелец? Или пришелец-минотавр? Это совсем не тот вопрос, который я собиралась задать этим утром.

Выживай, потому что никто за тобой не придет. Правило номер один.

— Я постарела, Рори. — Эй! Мне все равно, что ты постарела. Мне не все равно, что мы не сделали это вместе.

— Вам не кажется, что день сегодня как-то трудноватый? У меня в голове какой-то стук. — Да, это наверное Гитлер в шкафу. — От этого не легче.

— Ты всегда что-то скрываешь. Пожалуйста, не в этот раз. Доктор, это наш ребенок. Скажи нам хоть что-нибудь, хоть каплю. — Она моя. — Кто? — Люлька. Она моя. Я спал в ней.

— Ты рассказывал мне о своем народе и что ты с ними сделал. — Да-да. Но если они такие как Корсар, то они хорошие. Я могу спасти их. — И рассказать им, что ты уничтожил всех остальных?! — Я объясню. Расскажу, почему пришлось так сделать. — Ты хочешь, чтобы тебя простили. — А кто этого не хочет?

— Поклянись мне. Поклянись мне чем-то важным. — Рыбные палочки и заварной крем.

— Когда я была маленькой, у меня был воображаемый друг. Но он не был воображаемым. Он был настоящим. Я тебя помню! Я помню! Я вернула остальных, могу вернуть и тебя! Мужчина в лохмотьях, я помню тебя, а ты опаздываешь ко мне на свадьбу! Я нашла тебя... Я нашла тебя в словах. И ты знал, что я сделаю это, поэтому ты и рассказал мне историю, о совсем новом, древнем синем ящике. О, умно. Очень умно. — Эми, что это? — Что-то старое. Что-то новое. Что-то, что он одолжил. Что-то синие.