Цитаты на тему «Рождество»

Ненавижу Рождество. Конечно, всё вокруг сияет, а люди ходят счастливы. Но свет невозможен без тени. И даже эта атмосфера счастья окружена тьмой людских душ. Может показаться, что они счастливы... Но в душе они хранят истинные чувства. По-настоящему радуются празднику только дети и влюбленные парочки.

— Уже Рождество. — А у меня есть шампанское, — серьёзно сказал он. — Привезли из Франции. Дорогое. Будешь? — Для какой-нибудь девушки? Он достал охлаждённую бутылку, два чистых фужера и поставил на стол. — Разве не знаешь? — сказал он. — У шампанского нет назначения. Есть только время, когда необходимо откупорить пробку.

В этом весь дух Рождества. Перебираешь подарки и в самом конце находишь дурацкий мандарин.

Что, по-вашему, дух Рождества? Это мечты и надежды родом с нашего детства. Но взрослые живут буднично, каждый день проблемы — это мешает нам радоваться всему, как дети. И мы стараемся: смешные головные уборы, ёлки, огоньки, обмен подарками. И это здорово — давать детям право на эти счастливые, потрясающие мгновения. Это наша обязанность.

— Мы как раз садились за праздничный стол. Присоединишься? — Если это не слишком хлопотно... — Для тебя приготовлено место. — Но вы же не знали, что я приду. Зачем же приготовили место? — Потому что мы всегда так делаем.

Никто не должен встречать Рождество в одиночку. Я не говорю о тебе, я говорю о твоих друзьях. Ты не должен заставлять их думать, что ты умер. По крайней мере не на Рождество.

Это мое самое худшее Рождество! Как у меня может закалиться характер? Я ВСЕГДА ПОЛУЧАЮ ВСЕ, ЧТО Я ХОЧУ!

Рождество — моей души и сердца Божественное волшебство!

Каждый радовался Рождеству по-своему. Мы ели курицу, торт, болтали друг с другом, поднимали стаканы… Но стоп. Погодите. Это и правда Рождество?

«Дорогой Санта! В этом году я вёл себя хорошо, на Рождество мне бы хотелось: — Консоль для видеоигр и новый велосипед». На месте Санты я бы ответил: «А не до**я ли ты хочешь, сынок? Ха-ха! А чё сразу два подарка-то? Ты слишком о***нно себя вёл, или ты вёл себя хорошо прямо сразу за двоих? Нет уж, выбирай, либо конфетку, либо шоколадку. А то ишь ты, или консоль ему, или велосипед, или и то и то вместе. Охренел совсем».

«Как же так, – думал Гринч, – я, выходит, старался зря? Рождество наступило! Без всяких колбас и паштетов, Без подарков, без ленточек, бантов, коробок, пакетов! Я-то думал, его в магазине берут, Рождество, Это странное, это загадочное торжество, – А оно приходит само по себе, ниоткуда, Как какое-то… типа… ну как его… чудо?»

Иногда я открываю скользящую дверь и слышу, как приближается Рождество. Прохожие болтают о том, кто куда пойдет и кто что собирается купить. Я слушаю, как клерки, надравшись на рождественском кооперативе, орут песни. Иногда я выползаю наружу и смотрю, как парочки беззаконно обжимаются в темных уголках. И задумываюсь о том, что такое эта краденая нежность — начало чего-то или, наоборот, конец.

И в каждый миг совершается чудо, Но только понять его нельзя, Стекаются золота искры оттуда, Как капли лучистого дождя. Порой мелькнет за тяжелым покровом Ведущая прямо вверх стезя, Такая светлая, как Божье слово, Но как к ней пройти — узнать нельзя. И в каждый миг люди празднуют скрыто Восторг умиранья и рождества, И в каждом сердце, как в храме забытом, Звучит затаенно речь волхва. Но вдруг забудешь, разучишься слушать, И снова заступит тьма зарю, И в этой тьме полыхаются души, И жмутся, дрожа, — огонь к огню.

Ночь тиха. По тверди зыбкой Звёзды южные дрожат. Очи матери с улыбкой В ясли тихие глядят. Ни ушей, ни взоров лишних, Вот пропели петухи - И за ангелами в вышних Славят Бога пастухи. Ясли тихо светят взору, Озарён Марии лик. Звёздный хор к иному хору Слухом трепетным приник. И над Ним горит высоко Та звезда далёких стран; С ней несут цари востока Злато, смирну и ладан.

Есть страны, где люди от века не знают Ни вьюг, ни сыпучих снегов; Там только нетающим снегом сверкают Вершины гранитных хребтов... Цветы там душистее, звезды крупнее, Светлей и нарядней весна, И ярче там перья у птиц, и теплее Там дышит морская волна... В такой-то стране ароматною ночью, При шепоте лавров и роз Свершилось желанное чудо воочью: Родился Младенец Христос.

Ризу накрест обвязав, Свечку к палке привязав, Реет ангел невелик, Реет лесом, светлолик. В снежно-белой тишине От сосны порхнет к сосне, Тронет свечкою сучок - Треснет, вспыхнет огонек, Округлится, задрожит, Как по нитке, побежит Там и сям, и тут, и здесь... Зимний лес сияет весь! Так легко, как снежный пух, Рождества крылатый дух Озаряет небеса, Сводит праздник на леса, Чтоб от неба и земли Светы встретиться могли, Чтоб меж небом и землей Загорелся луч иной, Чтоб от света малых свеч Длинный луч, как острый меч, Сердце светом пронизал, Путь неложный указал.

Сегодня будет Рождество, весь город в ожиданьи тайны, он дремлет в инее хрустальном и ждет: свершится волшебство. Метели завладели им, похожие на сновиденье. В соборах трепет свеч и пенье, и ладана сребристый дым. Под перезвон колоколов забьётся колоколом сердце. И от судьбы своей не деться – от рождества волшебных слов. Родник небес — тех слов исток, они из пламени и света. И в мире, и в душе поэта, и в слове возродится Бог. Колдуй же, вьюга-чародей, твоя волшебная стихия преобразит в миры иные всю землю, город, и людей. Встречаться будут чудеса, так запросто, в толпе прохожих, и вдруг на музыку похожи людские станут голоса.

То были времена чудес, Сбывалися слова пророка, Сходили ангелы с небес, Звезда катилась от востока, Мир искупленья ожидал - И в бедных яслях Вифлеема, Под песнь хвалебную Эдема, Младенец дивный воссиял...

Волхвы пришли. Младенец крепко спал. Звезда светила ярко с небосвода. Холодный ветер снег в сугроб сгребал. Шуршал песок. Костер трещал у входа. Дым шел свечой. Огонь вился крючком. И тени становились то короче, то вдруг длинней. Никто не знал кругом, что жизни счет начнется с этой ночи. Волхвы пришли. Младенец крепко спал. Крутые своды ясли окружали. Кружился снег. Клубился белый пар. Лежал младенец, и дары лежали.

Рождественская история сохраняет привлекательность, потому что не предлагает теоретических объяснений загадкам жизни. Вместо этого, в ней говорится о рождении младенца и надежде, которое это рождение две тысячи лет назад дало миру. Когда Иисус только появился на свет, его признавали лишь немногие. Теперь за ним следуют миллиарды. Я уверена, что его идея мира на Земле и добра для всех никогда не устареет. Я уверена, что сейчас эти идеи нужны нам как никогда. Желаю вам счастливого Рождества.

— Ему придется разорвать упаковку, коробочку и четырнадцать проволочек! — Будет очень шумно! — Мы разбудим ребенка и он увидит Санту! — В 1816-м Санту тоже заметили, стали преследовать. Он был вынужден скрываться! Рождество не справляли шесть лет! И эльфы остались одни! — Успокойтесь народ, сейчас не 1816-й. Капитан, твой «Хо-хо» оснащен супер-современным IMS-датчиком, подключенным к ракетной программе. Определи местоположение батареек и проведи разрез подарочной упаковки.

— Это что? — Карта Санта-Клауса. Мы пользуемся ей каждое Рождество испокон веков. Чтобы там не говорил твой брат, но мир остался прежним. — А это что?! — Понятия не имею! Впервые вижу! — Это город! — Вот ведь наглецы, понастроят тут всякого! Помню, как я впервые пролетал над Чикаго... — Чикаго что, не было на карте? — Ну и где же мы? А вот видишь! Нет, это Пекин. Ну и как эта дыра называется? То-ро-н-то. — Торонто — это в Канаде! — Санта всегда мчится через Канаду. Здесь никто не живет, тихое местечко.

— Ты поедешь со мной. — Я!? На этом!? Вон там!? Вместе с этими!? Нет-нет, ни за что! — Мне уже 136 лет, одному мне не справиться, мне нужен эльф. — Я не могу лететь в санях! Я даже на велосипеде не могу ездить без стабилизатора!

— Рождество превратилось в показуху, а ты вообще почтальон с космолетом! — Мой корабль развозит подарки со скоростью в 1860 раз превышающую скорость звука! — Рождество 41-го года, Вторая Мировая, в моем арсенале всего шесть оленей и пьяный эльф! В меня стреляли, Артур! Двенадцать попаданий! Я потерял трех оленей. — А эльф выжил? — Выпал из саней над Женевским озером, я его больше не видел...