Афанасий Афанасьевич Фет

Стану слушать те детские грёзы, Для которых — всё блеск впереди; Каждый раз благодатные слёзы У меня закипают в груди.

Это утро, радость эта, Эта мощь и дня и света, Этот синий свод, Этот крик и вереницы, Эти стаи, эти птицы, Этот говор вод, Эти ивы и березы, Эти капли — эти слезы, Этот пух — не лист, Эти горы, эти долы, Эти мошки, эти пчелы, Этот зык и свист, Эти зори без затменья, Этот вздох ночной селенья, Эта ночь без сна, Эта мгла и жар постели, Эта дробь и эти трели, Это все — весна.

Учись у них – у дуба, у березы. Кругом зима. Жестокая пора! Напрасные на них застыли слезы, И треснула, сжимаяся, кора. Все злей метель и с каждою минутой Сердито рвет последние листы, И за сердце хватает холод лютый; Они стоят, молчат; молчи и ты! Но верь весне. Ее промчится гений, Опять теплом и жизнию дыша. Для ясных дней, для новых откровений Переболит скорбящая душа.

Целый мир от красоты, От велика и до мала, И напрасно ищешь ты Отыскать её начало. Что такое день иль век Перед тем, что бесконечно? Хоть не вечен человек, То, что вечно, — человечно.

Непогода — осень — куришь, Куришь — всё как будто мало. Хоть читал бы, — только чтенье Подвигается так вяло. Серый день ползет лениво, И болтают нестерпимо На стене часы стенные Языком неутомимо. Сердце стынет понемногу, И у жаркого камина Лезет в голову больную Всё такая чертовщина! Над дымящимся стаканом Остывающего чаю, Слава богу, понемногу, Будто вечер, засыпаю...

Ночь тиха. По тверди зыбкой Звёзды южные дрожат. Очи матери с улыбкой В ясли тихие глядят. Ни ушей, ни взоров лишних, Вот пропели петухи - И за ангелами в вышних Славят Бога пастухи. Ясли тихо светят взору, Озарён Марии лик. Звёздный хор к иному хору Слухом трепетным приник. И над Ним горит высоко Та звезда далёких стран; С ней несут цари востока Злато, смирну и ладан.

Ель рукавом мне тропинку завесила. Ветер. В лесу одному Шумно, и жутко, и грустно, и весело, - Я ничего не пойму. Ветер. Кругом все гудёт и колышется, Листья кружатся у ног. Чу, там вдали неожиданно слышится Тонко взывающий рог. Сладостен зов мне глашатая медного! Мёртвые что мне листы! Кажется, издали странника бедного Нежно приветствуешь ты.

Ты пела до зари, в слезах изнемогая, Что ты одна — любовь, что нет любви иной, И так хотелось жить, чтоб звука не роняя, Тебя любить, обнять и плакать над тобой. И много лет прошло, томительных и скучных, И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь, И веет, как тогда, во вздохах этих звучных, Что ты одна — вся жизнь, что ты одна — любовь. Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки, А жизни нет конца, и цели нет иной, Как только веровать в рыдающие звуки, Тебя любить, обнять и плакать над тобой!

Только станет смеркаться немножко, Буду ждать, не дрогнёт ли звонок, Приходи, моя милая крошка, Приходи посидеть вечерок.

На заре ты ее не буди, На заре она сладко так спит; Утро дышит у ней на груди, Ярко пышет на ямках ланит.

Я тебе ничего не скажу, И тебя не встревожу ничуть, И о том, что́ я молча твержу, Не решусь ни за что намекнуть. Целый день спят ночные цветы, Но лишь солнце за рощу зайдёт, Раскрываются тихо листы И я слышу, как сердце цветёт. И в больную, усталую грудь Веет влагой ночной... я дрожу, Я тебя не встревожу ничуть, Я тебе ничего не скажу.

О нет, не стану звать утраченную радость, Напрасно горячить скудеющую кровь; Не стану кликать вновь забывчивую младость И спутницу ее безумную любовь. Без ропота иду навстречу вечной власти, Молитву затвердя горячую одну: Пусть тот осенний ветр мои погасит страсти, Что каждый день с чела роняет седину. Пускай с души больной, борьбою утомленной, Без грохота спадет тоскливой жизни цепь, И пусть очнусь вдали, где к речке безыменной От голубых холмов бежит немая степь...

Одна звезда меж всеми дышит И так дрожит, Она лучом алмазным пышет И говорит: Не суждено с тобой нам дружно Носить оков, Не ищем мы и нам не нужно Ни клятв, ни слов. Не нам восторги и печали, Любовь моя! Но мы во взорах разгадали, Кто ты, кто я. Чем мы горим, светить готово Во тьме ночей; И счастья ищем мы земного Не у людей.

В душе измученной годами, Есть неприступный чистый храм, Где всё нетленно, что судьбами В отраду посылалось нам. Для мира путь к нему заглохнет, - Но в этот девственный тайник, Хотя б и мог, скорей иссохнет, Чем путь укажет, мой язык.

Не отнеси к холодному бесстрастью, Что на тебя безмолвно я гляжу; Ступенями к томительному счастью Не меньше я, чем счастьем дорожу.

У каждого такая жена, какая ему нужна.

Я пришел к тебе с приветом, Рассказать, что солнце встало, Что оно горячим светом По листам затрепетало. Рассказать, что лес проснулся, Весь проснулся, веткой каждой, Каждой птицей встрепенулся И весенней полон жаждой.

Офелия гибла и пела, И пела, сплетая венки; С цветами, венками и песнью На дно опустилась реки…

Ночь. Не слышно городского шума. В небесах звезда — и от нее, Будто искра, заронилась дума Тайно в сердце грустное мое.

Мама! глянь-ка из окошка — Знать, вчера недаром кошка Умывала нос: Грязи нет, весь двор одело, Посветлело, побелело — Видно, есть мороз. Не колючий, светло-синий По ветвям развешан иней — Погляди хоть ты! Словно кто-то тороватый Свежей, белой, пухлой ватой Все убрал кусты.

Давно забытые, под лёгким слоем пыли, Черты заветные, вы вновь передо мной И в час душевных мук мгновенно воскресили Всё, что давно-давно утрачено душой. Горя огнём стыда, опять встречают взоры Одну доверчивость, надежду и любовь, И задушевных слов поблекшие узоры От сердца моего к ланитам гонят кровь.

Встречу ль яркую в небе зарю, Ей про тайну свою говорю, Подойду ли к лесному ключу И ему я про тайну шепчу. А как звёзды в ночи задрожат, Я всю ночь им рассказывать рад; Лишь когда на тебя я гляжу, Ни за что ничего не скажу.

Из тонких линий идеала, Из детских очерков чела Ты ничего не потеряла, Но всё ты вдруг приобрела. Твой взор открытей и бесстрашней, Хотя душа твоя тиха; Но в нём сияет рай вчерашний И соучастница греха.

Ты говоришь мне: прости! Я говорю: до свиданья!

Я долго стоял неподвижно, В далёкие звёзды вглядясь, — Меж теми звёздами и мною Какая-то связь родилась. Я думал... не помню, что думал; Я слушал таинственный хор, И звёзды тихонько дрожали, И звёзды люблю я с тех пор...