Лев Александрович Мей

То были времена чудес, Сбывалися слова пророка, Сходили ангелы с небес, Звезда катилась от востока, Мир искупленья ожидал - И в бедных яслях Вифлеема, Под песнь хвалебную Эдема, Младенец дивный воссиял...

Видно — лучше с милым Хоть дрова щепать, Чем со старым мужем Золото считать. Видно — лучше с милым Голая доска, Чем со старым мужем Два пуховика...

Пусть все не вечно на земле; Но это все, что духом жило, - К нему у трупа на челе Печать бессмертья приложило. Усопший! Я твой бренный лоб Лобзаю с верой, что когда-то, Как брат, ты сам мне вскроешь гроб И восресишь лобзаньем брата!

Октябрь... Клубятся в небе облака, Уж утренник осеребрил слегка Поблекшие листы березы и осины, И окораллил кисть поспелую рябины, И притупил иголки по соснам... Пойти к пруду: там воды мертво-сонны, Там в круг сошлись под куполом колонны, И всепечальнице земли воздвигнут храм, Храм миродержице — Церере... Там Я часто по вечерним вечерам, Сидел один на каменной ступени И в высь глядел, и в темной той выс'и Одна звезда спадала с небеси, Вслед за другой мне прямо в душу...

Кто губит мысль людскую без возврата, Кощунствует над сердцем и умом - И ближнего, и кровного, и брата Признал своим бессмысленным рабом.

Опять, опять звучит в душе моей унылой Знакомый голосок, и девственная тень Опять передо мной с неотразимой силой Из мрака прошлого встает, как ясный день; Но тщетно памятью ты вызван, призрак милый! Я устарел: и жить и чувствовать — мне лень. Давно с моей душой сроднилась эта лень, Как ветер с осенью угрюмой и унылой, Как взгляд влюбленного с приветным взглядом милой Как с бором вековым таинственная тень.

Уж полночь на дворе... Ещё два — три мгновенья, - И отживающий навеки отживёт И канет в прошлое — в ту вечность без движенья... Как грустно без тебя встречать мне новый год... Но, друг далёкий мой, ты знаешь, что с тобою Всегда соединен я верною мечтою: Под обаянием ее могучих чар, Надеждой сладкою свидания волнуем, Я слышу бой часов, и каждый их удар Тебе передаю горячим поцелуем.

Беги её... Чего ты ждешь от ней? Участия, сочувствия, быть может? Зачем же мысль о ней тебя тревожит? Зачем с нее не сводишь ты очей? Любви ты ждешь, хоть сам ещё не любишь. Не правда ли?... Но знаешь: может быть, Тебе придется страстно полюбить - Тогда себя погубишь ты, погубишь... Взгляни, как эта ручка холодна, Как сжаты эти губы, что за горе Искусно скрыто в этом светлом взоре... Ты видишь, как грустна она, бледна...

Ау-ау! Ты, молодость моя! Куда ты спряталась, гремучая змея? Скажи, как мне напасть, нечаянно, нежданно, На след лукавый твой, затертый окаянно? Где мне найти тебя, где задушить тебя В моих объятиях, ревнуя и любя, И обратить всю жизнь в предсмертные страданья От ядовитого и жгучего лобзанья?..

Что мудрость, вера — всё, чем в жилах бьётся кровь, В любви, не ведущей, что в мире есть любовь.