Цитаты на тему «наследие»

Эта битва будет на века! Наши потомки будут искать наши обломки по всему миру!

«Честь дороже всякого наследства». Да, Шекспир явно не знал мальчишек-подростков так хорошо, как знаю их я. Конечно, есть достойные парни, которые не лгут. Только я таких не встречала. Нельзя сказать, что Шекспир совсем ничего не понимал. Например, он знал, как поступать с предателями. Моё любимое выражение: «Довольно слёз, подумаем о мести».

— Меч великого человека! — Наследие глупца... — За ним король вернётся!.. — ... И тогда я убью его.

Она унаследовала невероятную ярость от своих предков. Гнев, который течет по её венам — её наследие. Ужасная боль, которую она перенесла, вызвала это. Стремительная и смертоносная, Дух бесконечно ищет свою месть.

Возможно, это оружие — твоё по праву. Но не думай, что мы теперь друзья.

Невозможно на поверхности достичь того, что является достоянием глубины!

Джорджи, они издевались не над твоим дедом, а над твоими жалкими попытками от него откреститься. Вот чего ты никогда не понимал.

[Гамильтон] Мне хотелось сделать то же, что сделали вы: Закончить обучение за два года, а потом присоединиться к революции. Он смотрел на меня как на глупого, но я не глупый. Так как вам удалось сделать это? Как вы закончили обучение так быстро? [Бёрр] Это было предсмертное желание моих родителей — Перед тем, как они покинули этот мир. [Гамильтон] Вы сирота. Конечно же! Я тоже сирота. Господи, хотел бы я, чтобы началась война. Тогда мы сможем доказать, что достойны большего, Чем кто-либо ожидал…

[Бёрр] Итак, о нем пошла молва, о нем говорили: «Этот парень ненормальный». На собранные средства его отправили на материк. «Получи образование, но не забывай, откуда ты вышел, И твое имя станет известно всему миру. Как тебя зовут, парень?» [Гамильтон] Александр Гамильтон, Меня зовут Александр Гамильтон. Я не сделал еще миллион вещей, Но дайте срок, дайте срок…

— Египет не позволит разграбить собственное наследие! — Тогда скажите, что Египет делал на протяжении трех тысяч лет, что в Долине Царей не осталось ни одной не разграбленной гробницы, кроме той, что нашел я.

— Говорят, что она продолжает жить в костях выживших по всей стране. — Боже, всё темнее, грустнее и страшнее. — Бве-хе-хе. Это история!

Вчера произошёл пожар в соборе Парижской Богоматери. Весь мир с ужасом следил, как огонь уничтожает один из самых известных в мире памятников архитектуры. В соцсети сразу пришла полиция скорби и начала травить тех, кто неправильно переживает и тем более позволяет себе шутить над трагедией. Инстаграм и Фейсбук заполонили грустные эмодзи, москвичи понесли цветы к посольству Франции, Минкульт обещал прислать французам денег, а Путин не только выразил соболезнования, но и предложил отправить в Париж лучших российских реставраторов. К сожалению, русские города не удостаиваются такой чести, как Париж. Русская культура и история никому не нужны. Люди, переживающие за Париж, совершенно спокойно сносят остатки исторического наследия в своих родных городах. Оно и понятно: за Париж переживать куда естественней. Это ужасно, что у парижских детей, что у детей наших чиновников теперь не будет прекрасного собора (хотя, конечно, восстановят: к счастью, разрушения не критичные, а интерьер вообще не пострадал). Что касается наших детей, то их судьба и воспитание мало кого беспокоит: «Русскому Ваньке хватит и торгового центра».

Для нас нет ценнее исторического наследия, чем родной язык. Следовательно, нет и долга выше, чем дорожить им как своей жизнью.

Всё начинается с почвы, лозы и винограда. Запах виноградника. Он как запах рождения. Он пробуждает покрытые патиной времени... древние... в общем, глубинные и вероятно неосознанные импульсы в моей душе.

Люди следуют семейным традициям.

И счастье личное ты в десять раз умножишь,  Коль, вместо одного, создашь десятерых:  От смерти понести какой ущерб ты можешь,  Продолжив бытие в наследниках своих?

Единственный способ внести реальный вклад, прибавить что-то к наследию тех, кто был до тебя, — это построить компанию, которая и через несколько поколений будет нужна людям.

Я знаю, что, возможно, умру и оставлю Лорен с недостроенной яхтой. Но я должен продолжать работать над ней. Если я остановлюсь, это будет равносильно признанию того, что я умираю.

Джобсу были чужды и сибаритские запросы Эллисона, и филантропические порывы Гейтса, и тщеславное желание подняться повыше в списке Forbes. Но он, будучи эгоцентриком, искал самореализации иначе — он мечтал оставить наследие, которое покоряет и восхищает людей. Точнее, двойное наследие: высококачественную новаторскую продукцию, способную изменить мир, и неподвластную времени компанию.

Жизнь скоротечна — наследие вечно!

Видите ли, полгода назад я подстригался и сделал в высшей степени странное открытие. В этом серебряном волоске я увидел отражение всех моих трудов... <...> В этот момент я понял: я должен найти наследника.

Я ненавижу этих ребят, которые говорят: «Вот, у меня сын родился! Мой наследник!» У тебя же королевство своё в Химках, да? Наследник Димон, императрица Люба и король Гена, где они едут на огненной колеснице до «Ашана».

— Смотри, что у меня есть. — Ого! Это... коса? — А ещё она — настраиваемая скорострельная снайперская винтовка. — Эм... что? — Она ещё и стреляет. — Оу! Круто! — А у тебя что есть? — У меня... этот меч. И щит тоже есть. — Уууу! А что они могут? — Ну, щит сворачивается... Так что, если я устаю его таскать, я его... просто убираю... — Но вес же сохраняется? — Да. Точно. — Хе-хе. Видишь ли, я немного помешана на оружии. Наверное, с дизайном для своего я немного перестаралась. — Погоди-ка. Ты сама собрала её? — Ага. Все туденты сигнала сами собирают своё оружие. А ты разве своё не сам сделал? — Они мне такими достались. Мой прапрадедушка прошёл войну с ними. — То есть, это вроде фамильной реликвии? Это так мило! В наше время не так много людей умеют ценить классику.

— Я хочу, чтобы меня запомнили, как лучшего игрока в вышибалы. И поэтому я собираюсь выиграть олимпийские игры. От этого наш мир станет лучше, потому что другие дети тоже захотят стать чемпионами. И это станет моим наследием Миру. — Мы все хотим оставить свой след в жизни, но не для того, чтобы преодолеть экзистенциальный кризис. Рано или поздно, Томи, ты узнаешь, что вышибалы, не олимпийский вид спорта. Наше наследие, это не то, что написано в нашем резюме, не количество нулей в банковских счетах. Это люди, которые вошли в нашу жизнь, и то, с чем мы их оставим. Мы можем знать лишь одно, сейчас мы здесь. Будем стараться изо всех сил пока мы на этой Земле. Вот, что я думаю о наследии.

Наши дети заслуживают того, чтобы мир, где им предстоит жить, был лучше и совершеннее нашего.