Родион Меглин

— А чё ты смеёшься, братан, это жизнь. Люди женятся — еб*тся, а нам, бля, не во что обутся, нах... — Согласен.

Спрашивала, как жертвой не стать? В стае держаться надо.

Урок первый: Всегда ожидай нападения. <...> Второй: Не жди, когда к тебе повернутся. Бей в спину, это ж преимущество. Третий: Ни когда не нападай без оружия. <...> Я против пистолетов. Он тебе не союзник, а враг. Ты о нем заботишься, а не он о тебе. Используй все, что под рукой.

Много плюсов у водки. Минус один — прошлого нет... Хотя это тоже в каком-то смысле плюс.

Искупление у меня одно — кровью. Здесь и сейчас.

– Не богато живешь – На кактусы все ушло...

Тебе конец. Мы уже здесь. Все узнают. У тебя жена. Дети. Что будет с ними? Каждую секунду – можем тебя взять. Посмотри. Те двое. Это мы.

Вот вы, учителя, нас учили и обманывали в детстве. Что нам говорили: «Учись отлично, все будет хорошо, в первых рядах будешь, да?» — Ну и кто теперь в первых рядах? Двоечники. Везде. Цивилизация двоечников.

Ты знаешь, я людей не очень люблю, и они отвечают мне взаимностью. Мне тебя более чем достаточно.

— Чтоб границу охранять, надо знать, где граница. — Теперь знаю: нет её. Выдумали.

Знаешь, Чикатило когда вернулся в Новочеркасскую тюрьму с экспертизы по вменяемости, меня тогда туда к нему отправили. Любил со мной болтать. Я спрашиваю его: «Романыч, чё с тобой? Ты прям сам не свой, лица нет на тебе. Чё случилось-то?», а он мне говорит: «Представляешь, в баню нас водили в Москве. Там один орёл крылья распустил, ходит по бане и говорит: «Я пятерых убил!» А Романыч мне говорит: «Я сижу в сторонке и думаю: знал бы ты, родной, сколько я положил. Знал бы ты вообще, кто я...» А я у него спрашиваю: «Так кто ты, Романыч? Кто ты?» А он заревел, так ничего и не сказал мне.

— Спрашивал, в чём твой метод. — Что сказала? — Я говорю, нет никакого метода — бухаешь за счёт конторы и потом маньяков мочишь. — Ну, чем не метод?

— Врач с характером. — Это как? — Сострадания нет. Удалено ещё в детстве. С гландами.

— А вы у неё учились? — Все мы друг у друга чем-то учимся. — Но вас нет на фотографии среди выпускников. — Потому что она — мой выпускник.

Не жди, когда к тебе повернутся. Бей в спину, это же преимущество.

Прошлое лучше не помнить. Будущее лучше не знать.

— Ну что, иди. — Куда? — Туда. — Одна? — Ну иди посмотри, что делают. — Я?.. — Мне что-то двух глухих на сегодня многовато... — Но я без оружия. — Я метод взял.

Все мы немножко монстры и немножко люди.

— Я ж говорил, Меглин, хочу людям правду показать. Три прививки — три серии... девять... сорок... триста шестьдесят пять... Помяну человечество. Я до вас докричусь. Заставлю слушать. — Я тебе не дам больше убивать. — Я же раньше вас приехал, там на втором этаже, все пятнадцать. Так что, целых сорок душ. Сорок. Закончил серию. Отдохну, здоровье поправлю, подожду, пока ты сдохнешь, ты же единственный, кто меня убить может. А потом третья серия. — Нет... Все закончилось.

— По какому принципу он выбирает жертву? — По принципу забора. Выбирает самый высокий и... — То есть? — Люди строят забор, думают, что он их защитит. Чем выше забор, тем больше безопасности находится. Дурачки, не понимают, что сами же ему и помогают. Настроят вокруг себя черт знает что. — Все равно. Ружьем громкое, он рискует. — Ты что, серьезно так думаешь? Люди из своих нор выползут и спросят : «Нельзя ли потише убивать, а то ваши крики мешают нам телевизор смотреть?».

— Почему они не бежали? У него ружье. Два раза стреляет, надо перезаряжать. Стреляет, перезаряжает. А они сидели. Почему? — Потому что люди по своей натуре оптимисты, ты не в курсе? Всегда надеются на что-то лучшее. Сказал, «кто побежит — умрёт» — вот они и сидят спокойно. Надеются. Побежишь, — умрёшь точно. Будешь сидеть, — может и пронесет. Договоришься, вымолишь. Менты приедут, спасут.

Свои шишки набивать надо. Чужие не болят.

— У него есть сын, работа. Зачем он начал убивать? — Сострадание рождает монстров.

— Если хоть волос с её головы упадёт, пожалеешь, что на свет родился.

— Эпиляция, макияж, укладка, маникюр. Она готовилась, только к чему? — Рекламное агенство «Redlake», телешоу «Рождение Звезды», «пропуск на студию», «пропуск на студию [2]». — Актриса, модель. Только здесь она что делала? — Что людей делает жертвами? Надежда.