Цитаты на тему «вампиры»

Поэтому ты так хорош будучи вампиром, Марсель. Ты выбрал это. У меня не было выбора. Я проклята и я зла.

Я чувствую, что вновь учусь мечтать. Что жизнь стала вдруг важной. Поверь, ты просто заставляешь... сердце биться. А я... Я от этого отвык.

— О, нет, тебе это есть нельзя. — Это почему? [Ника тошнит кровью] — Ну, как дела, Ник? Нормально? — Он съел картофель. — Уже и пожрать нельзя. Супер. Загорать нельзя, днем телек не посмотришь. Но картошка — это ж самое обидное! Любимую еду теперь нельзя! Короче, быть вампиром — отстой.

— Нельзя наряжаться Блэйдом, он охотник на вампиров! — Та, но вампиры любят Уэсли Снайпс! — Это бестактно!

– Как я уже говорил, в каждом из вас был пробужден демон, я бы мог назвать их сущностями, но так вам будет понятнее. Большинство из вас принадлежит к одной расе, однако есть несколько исключений, о которых, как и о том, кем вы являетесь, вам предстоит выяснить самим. Вы можете слышать их, чувствовать или даже меняться с ними местами, но вам необходимо составить контракт с вашим демоном. В ином случае вы не сумеете контролировать его ни когда вы сыты, – Доминик сделал паузу, – ни тем более, когда вы голодны.

Для любого вампира наступают времена, когда сама идея вечности на мгновение становится невыносимой. Жить в тенях, питаться во тьме только со своими, гнить в одиночестве, бессмысленно существуя. Бессмертие кажется хорошей идеей до тех пор, пока ты не осознаешь, что проведешь его в одиночестве. Поэтому я пошел спать, надеясь, что звуки проходящих мимо эпох утихнут, и настанет подобие смерти. Но пока я лежал, мир звучал иначе чем то место, которое я покинул [начинает играть рок-музыка] Лучше. Стоило восстать снова, поскольку новые боги рождались и им поклонялись. Ночью и днем ​​они никогда не были одни. Я бы стал одним из них.

— Могу я спросить?.. — Каково это? — Да. — Хочешь выяснить? — Я? Нет-нет, я слишком стар, чтобы жить вечно.

— Спасибо. — За что? — Ты спас меня. — Какая самоуверенная.

— У вас есть что-то, чтобы вы хотели сказать другим вампирам, слушающим нас? — Да, на самом деле есть что сказать. — И что же? — Выходите, выходите, где бы вы ни были.

Зло, как вампир, – плодит вампиров.

Твоя кровь взывает к моему сердцу.

– Итак, первым этапом вашего взаимодействия с сущностью, будет составление контракта. Некоторые из вас, вероятно, уже прошли его, – в руках Доминик держал пачку больших конвертов. – Затем вам предстоит слияние. В некоторых случаях слияние с сущностью будет полным, в некоторых нет, – вытащив на середину один из кофейных столов, он разложил на нём конверты.

Что ж, добро пожаловать! Теперь мои враги – ваши враги.

Некоторым так легко разрушить чью-то жизнь, и по-настоящему страшно, когда такая сила достаётся тем, кто не знает ни жалости, ни сострадания.

Я не буду оправдываться за то, что чувствую к тебе. Ведь, моя любовь сильнее законов магии и крови. Почему же ты так сильно противишься? Что заставляет тебя думать, будто обратив меня, ты потеряешь мою любовь? Ничто в мире не принудит меня отвернуться от тебя. Запомни это. Я всегда буду твоей.

Даже если весь мир повернется ко мне спиной, это будет не важно. Я стерплю все. Ненависть, гнев, презрение. Мне будет достаточно лишь тебя на моей стороне. Ты моя сила и слабость. Моя слава и падение. Мой величайший грех и искупление. Я хочу тебя и больше никого. В тебе моя жизнь, Рори. И если я должен тебя отпустить, я сделаю это не задумываясь, потому что, ты превыше всего, моя судьба, — прошептал вампир.

— С тех пор, как я впервые увидел тебя, как впервые заговорил с тобой, я не мог поверить в то, что нашел. Ты — мечта, которая сбылась,— сказал вампир.

Она была полна жизни и сладострастной красоты, и я даже вздрогнул, ибо пришел убивать. О, я не сомневаюсь, что в древние времена, когда приключались такие вещи, многие думали и пробовали делать то же самое, что и я, но затем убеждались, что это им не по силам; и они медлили и откладывали, пока наконец красота и соблазнительность порочного «не мертвого» не очаровывала их, и они не останавливались в нерешительности, а солнце садилось, и сон вампира проходил. Тогда открывались чудные глаза белокурой женщины и смотрели на них с любовью, а сладострастные губы протягивались к ним для поцелуя, человек ослабевал, и в объятиях вампира оказывалась новая жертва.

Пара оторвалась от земли и пулей пронеслась к ходу в мир нелюдей. – Янка, закрой рот, – тихо засмеялась подруга. – Они же вампиры, они обычно так и передвигаются. – И в гробах спят? А почему ходят днём? – Им солнечный свет не вредит, просто немного неприятен. Поэтому стараются держаться в тени или ходить в сумерках, как сейчас. Насчёт гробов не знаю. По-моему, это прикол совсем древних вампиров, современные предпочитают кровать, если желают впасть в спячку.

Рука взлетела в воздух, на полпути развернулась, пальцы согнулись, чтобы удобнее было драть и царапать лицо… Однако он оказался быстрее и перехватил ее руку. – Молодец, – похвалил он, рассмеявшись. А второй рукой он перехватил ее второе запястье. – Мне нравятся женщины с характером! Однако руки у него закончились, тогда как в резерве у Пердиты еще оставались колени. Глаза Влада закатились, и он издал едва слышный звук, больше похожий на «гхны…» – Великолепно! – прохрипел он, складываясь пополам.

В популярных книгах тема вампиров эксплуатируется в хвост и гриву. Ну как же — романтический образ незнакомца или незнакомки, появляющихся в ночи. Нечеловеческая красота, готическая внешность, дарящий бессмертие поцелуй. Главные герои и героини влюблялись в вампиров, спали с ними и даже рожали от них детей. И плевали авторы на то, что вампир  — это, по сути, ходящий кровососущий труп и температура его тела гораздо ниже, чем у человека. Я не читал подобных книг, написанных, как правило, женщинами. <...> От Яины пахло плесенью и могилой, спать я с ней не согласился бы даже в голодный год за ведро домашних пельменей.

— Ты опоздал, мой друг. Мои дети ожили! — Единственный способ убить их — покончить с тобой. — Верно. — Что ж, да будет так! Раз!

— Я связался с Римом, обрисовал ситуацию. — И что они ответили? — Даже, если ты убьешь Дракулу, они приказывают уничтожить Франкенштейна. — Но он не зло! — Да, но там считают, что он опасен. — Они его знают? Они с ним говорили!? Что они за судьи!? — Они хотят, чтобы ты уничтожил его, ни смотря ни на что. — А как же я!? Ты объяснил в кого я превращусь? Они сказали как меня убить!? Под каким углом лучше вогнать кол в мое сердце!? Сколько серебра должно содержаться в каждой пуле!?

— У меня от тебя мурашки по коже. — Я еще не то могу сделать с твоей кожей.

— Хе, ты еще не охотился на вампиров, правда? — Вампиры, ведьмы, чернокнижники — по мне, все они одинаковы. — Нет-нет, вовсе нет. Вампир — это тебе не колдун, с чернокнижником и бабулька справится.