Георгий Смородинский

...ярость мгновенно хлынула через край и никуда ведь не исчезла, но сейчас я почему-то спокоен. И не просто спокоен, а так, словно обожрался успокоительного. Наверное, то же самое чувствовал бы парашютист с нераскрывшимся парашютом, который в воздухе сошел с ума и, расставив руки в стороны, вдруг осознал себя птицей.

В девяноста процентах случаев смелость — это понты или нежелание показаться трусом.

Чернота над холмом сгустилась в двух чудовищных монстров, а фигура отца Ваессы подернулась туманной дымкой. Харт! В видении морты не выглядели такими огромными! Сейчас же, с расстояния пары сотен метров, было заметно, что по размерам они раза в три превосходят убитого нами Нергхала. Семьсот десятые уровни! Количество ХП скрыто, но даже страшно представить, сколько его там может быть. – Ой, мамочки! – приложив руки к губам, в повисшей над лагерем тишине воскликнула Мира. – Может, скажем, что нас нет дома? – скосив на меня взгляд, поинтересовался Фантик. – А чё, я так полгода от коллекторов прятался…

Есть такая наука — аналитика. Так вот, там при расчёте любого проекта три процента сбрасывают на чудо...

Обещания нужно выполнять, — спустя мгновение, совершенно серьезным голосом заметил Риис. — И счастлив тот, кому сущее предоставляет такую возможность.

Да что мог сделать оставшийся без отца мальчишка? В котором все больше разгоралось пламя звериной ненависти. Он ненавидел всё. Этот город с его садами и улицами. Людей неспособных понять его боль. И особенно он ненавидел благородных. Ублюдков, чье слово в суде стои́т выше логики и здравого смысла.

Нам спокойствия, да во сне бы Нам вести безнадежный бой. Или ты управляешь гневом Или гнев управляет тобой…

...если даже твоя женщина верит в тебя – чего еще нужно.

Ведь самое поганое – это сидеть в старости и размышлять о том, что «мог попытаться, но не рискнул – кишка оказалась тонка».

Ощущение мощи было настолько нереальным, что это не передать никакими словами. Словно непрекращающийся оргазм... – нет, не то... гораздо сильнее и по-другому. Ярость как невероятное ощущение покоя и счастья, каждый нанесенный удар по врагу, — словно глоток холодного пива в жаркий летний день, как улыбка юной красавицы.

...смущенной я эту подругу никогда не видел и, если честно, даже не мог представить, что она могла такого натворить чтобы так выглядеть. — Дар... Князь... я... я не выполню своего обещания, подождать пока... Я выхожу замуж, — последнюю фразу она буквально выпалила, затем вздохнула и опустила глаза. И тут у меня чуть было не началась истерика. Мне просто сразу вспомнился анекдот, в котором Деду Морозу открыла дверь зареванная девочка. И на его вопрос, в чем дело, она, давясь рыданиями, пояснила, что так его ждала, что когда он позвонил, бросилась к двери открывать и упала по дороге. Порвала новенькое платьице, забыла выученный заранее стишок и потеряла бантик. «Твою ж мать!» — разведя руками, разочарованно и громко произнес тогда Дедушка Мороз.

...полагаешь, что справедливость она такая, как о ней поют в дешевых забегаловках Карна? Война Разделения началась именно потому, что одна из сторон полагала, что с ней поступают несправедливо. Тебе рассказать её последствия?

Нужно вставать… Морщась от так еще и не отступившей боли, я тяжело поднялся на ноги и поставил сапог на перекошенную в смертельной гримасе морду серого чудовища. — Это тебе для симметрии, сука, — прохрипел я, выдергивая из его пробитой глазницы меч.

...сомнения при отсутствии альтернатив – это по меньшей мере глупо...

— ...ты мне зубы не заговаривай. О каком таком Сером только что говорила моя будущая супруга? — Не бери в голову, — махнул рукой Макс, — я тут у них вроде Иванушки-Дурачка. Зато мне теперь можно за буйки заплывать и улицу на красный свет переходить.

Вы там что, совсем охренели в край? – проорал он, глядя на небо.

Я не виню тебя, брат. Звёздное небо не виновато в том, что завтра будет солнечный день, но как же всё это не вовремя.

Дом и семья в любом мире самое важное, что только может быть у любого разумного. Деньги? Счастье? Всё это прилагается, если у тебя надёжные тылы, место, куда можно вернуться к любимой, детям, родителям. Дом, где тебя всегда ждут.

Пророчество такая штука — перед ним порой бессильны даже боги, что уж говорить о простой гадалке...

Воин умирает от удара в лицо, трус — от удара в спину.

Кто из нас не читал книг, герои которых, торопясь по своим исключительно героическим делам, загоняли лошадей чуть ли не через каждую сотню страниц? Нет, я не спорю, ситуации бывают разные, и, если в опасности жизнь человека, сделаешь и не такое, но, когда какой-нибудь урод загонял лошадь без веской на то причины, я просто начинал его тихо ненавидеть. Почему? Покажите мне человека, готового убить свою кошку или собаку? И даже не свою, а чью-нибудь еще? Как известно, загнанная лошадь, если ее не реанимировать в короткий срок, умирает мучительной смертью. А поскольку герой не знает, в какой момент падет лошадь, которую он загоняет, его изуверство непонятно вдвойне. Пешком-то идти придется долго. И когда в какой-нибудь книге мне встречалась фраза: «Я так соскучился, принцесса, что, пока спешил к вам, загнал трех лошадей!» – мне очень хотелось, чтобы в ответ прозвучало что-то вроде: «Палач! Где же ты? Немедленно отруби голову этому тупому мерзавцу!»

Да ничего такого страшного в вашей богине нет, — пожал плечами я, — красивая молодая женщина. Правда, немного грустная, но, как я понимаю, она такой и должна быть. Смерть — это вообще не очень весёлая штука.

Вот ведь, зарекалась открывать рот, — с тоской в голосе пробормотала охотница. — И ведь нет в этом мире такой могилы, чтобы этого горбатого исправить. Засада, в общем...

В популярных книгах тема вампиров эксплуатируется в хвост и гриву. Ну как же — романтический образ незнакомца или незнакомки, появляющихся в ночи. Нечеловеческая красота, готическая внешность, дарящий бессмертие поцелуй. Главные герои и героини влюблялись в вампиров, спали с ними и даже рожали от них детей. И плевали авторы на то, что вампир — это, по сути, ходящий кровососущий труп и температура его тела гораздо ниже, чем у человека. Я не читал подобных книг, написанных, как правило, женщинами. <...> От Яины пахло плесенью и могилой, спать я с ней не согласился бы даже в голодный год за ведро домашних пельменей.