Цитаты на тему «полиция»

— Ограбление банков у вас не частое явление? — Никогда не было, это впервые. За этот год только несколько драк и мелкая кража из магазина, так что это очень серьезное происшествие. — Далеко банк отсюда? — В пятидесяти метрах. — Да вы шутите? Грабят под носом у полиции? Я хочу увидеть этого сорвиголову.

— Прошу прощения, сэр. — Здесь нет сэров, я Бен, и он Бен, а ты? — О'Мэлли, на испытательном сроке. — Как тебя мама называет? — Я не хочу говорить. — Это приказ. — Пуся... сэр. — Пхахах! В свидетельстве о рождении у тебя какое имя?

— Майк, ты же знаешь, что нельзя расследовать свое дело. — Ладно-ладно, дай расследовать дело Варгаса. — Нет, я не хочу, чтобы отдел внутренних расследований сунул мне в жопу телескоп Хаббл, для глубокой колоноскопии.

Ты становишься полицейским, чтобы никто не страдал. Но, в итоге, больше всех страдаешь ты. Становишься полицейским, чтобы никто не умер. Но, в итоге, умирает твой самый близкий человек. Становишься полицейским, чтобы все были счастливы и любили друг друга... Но, в итоге, никто тебя не любит. Виноватый итак от тебя будет бежать. Невинный будет цепляться к тебе. Ты останешься один. Одиночество — это наша судьба.

— Мы здесь, чтобы помочь вам. — Я знала, что ты коп. Знала. Ты нам поможешь? Защитишь нас? Каждый день полиция, судьи приходят сюда, чтобы трахнуть нас! От них ты нас тоже защитишь!?

— Как бы то ни было, есть четкая граница между тем, кто мы есть и теми, кого мы преследуем. — Но черта же есть? — Да, чтобы мы знали, где ее пересечь.

Наша жизнь зависит от способности убеждать, что мы те, за кого себя выдаем.

— Тревис, сейчас еще нет даже семи утра. — Никогда не рано поймать какого-нибудь засранца.

— Маленькие пончики или вафли? — Люцифер, нельзя воровать еду в полицейском участке. — Или что? Меня поставят в угол, чтобы я подумал о своем поступке?

— Бриллианты!? <...> — Тебя с твоими корочками вообще никто проверять не будет. — Ты в уголовный кодекс заглядывал? На сроки смотрел? — Да, ну так, риска-то никакого. — Да причем тут риск? Я представитель власти и честь мундира для меня не пустые слова. — О как хорошо. Кстати, вот в мундир и спрячь. <...> — Я мундир марать не буду! В костюм спрячу.

Полиции Томас Гарридо уже не верит. Правосудие он вершит своими руками.

Участковый это ведь не настоящий полицейский. Вы видели, как они выглядят? У меня в подъезде висит фотография «Участковый вашего района». Я пока не прочитала, думала, мы в подъезде кому-то на лечение собираем. На лечение и на пышные усы.

Полиция — смешно звучит.

— Я его не знаю. У моих жертв есть деньги, а это явный бандит. Силу можно купить за деньги, значит, что я забрал, очень ценно, дороже жизни человека и стоило убийства. — Вот мой склад. — Ого. Может облегчишь нам задачу и покажешь, что украдено недавно? — Мевис, принеси отчёт по кражам за прошлую неделю! Простите, секретарша наверно отошла... — Шутник. Ты заполняешь гараж с зада наперёд? Как в посудомойке, тогда искать только крайние стеллажи, уже легче. — Не намного. Мы не знаем, что такое ценное, из-за чего убили Барни. Столовое серебро, техника, электроника. Да тут ценностей тысяч на двести. Такое страховка бы не покрыла. О взгляни, диск с Чокнутым. Смешной сериал. А этот шар. Та-ак, видеокарта. Зачем ты это украл? — Мечтаю побывать в Париже. — Прекрасный город. В следующий раз бери шар со снегом, а это Сиетл и это Космическая игла, а не Эйфелева башня, чудила.

— Оу, свежий улов в сумке. «Свежий улов» амфетамина. А этот ствол, должно быть удочка такая? — Это не моё! — Это «не моё, это не моё»... А чьё? Оно само попала мне в сети. — Слушай, ты не знаешь, откуда эти наркотики? Ты хотел поймать крупную рыбу? Ты её поймал! Кстати, твой адвокат скажет, что это какая то шутка, а потом появится дилер, порежет тебя на мелкие кусочки и скормит акулам. Круговорот в природе... — Но если ты нам поможешь, возможно, мы доберёмся до них раньше, чем они до тебя.

— Сейчас оторвёмся. С такими как он, обычный допрос не работает... [цитата с фильма " База «Клейтон»] — Кончай уже цитатами из фильмов и сериалов сыпать. — Чёрта-с-два! У тебя на меня ничего нет... — «Тренировочный день». — Спаси нас, Оби — Ван.. — «Звёздные войны». — Никто не сбросит маму с поезда... Ну где? Где сейчас твой Бетмен?.. — Господи, он же псих!! Пожалуйста, спасите! Полиция!!

— Полицию вызывали? — Два часа назад. — Что случилось? Кто-то вам шины порезал. — Ты спрашиваешь, что случилось? Что случилось?? Какая наблюдательность. Вы на машину посмотрите, у неё все шины порезаны, чёрт возьми. — Вы видели как он вам режет баллоны? — Конечно, я стоял рядом и всё записал. Слышь ты, Ламар, конечно, придурок, но он не идиот! Вы его арестуете? — Мы с ним поговорим. Подозреваете ещё кого-то? Своего бывшего бойфренда?? Или, если немного подумать, вашего партнёра? Или компаньона? — Какого партнёра? Ты на что намекаешь? Это был бывший бойфренд Келли... — Мне просто интересно, как машина за тридцать тысяч долларов, с шинами минимум по пятьсот баксов каждое, могла оказаться в такой дыре. В районе трущоб.

— Слышала что-нибудь о Вике? Он что такой пуленепробиваемый? — Для тебя? Да! Думаешь, если сдашь Мэкки, это что-то изменит? Вик Мекки, пока для тебя крупная рыба. И у него покровители на уровне губернатора штата, не капитану полиции района города его осуждать. Буть умнее сынок. Оставь его. — Вы думаете, я слабак, потому что не работал на улице. Подумаешь, капитаном стал, оказавшись на том месте, где сыпались награды. И тебя не волнует, чем он занимается? Мэкки — не коп, он наркоторговец и погромщик. — Я не сужу других. Но я знаю, что Аль Капоне делал деньги, давая людям, то чего они хотели. Сейчас людям нужно, добраться до собственной машины живым. Приехать домой и увидеть, что всё спокойно и всё на своих местах. Услышать из телека, что случилось убийство, а на следующее утро — что убийцу поймали. Если копу приходится наехать на какого-нибудь подонка, большинство жителей предпочитает закрывать на это глаза. И Мэкки делает эту грязную работу, давая наркоту наркоманам за сведенья, круша морды зарвавшихся пурко банд и жестко гоняя прочую шваль, чтоб губернатор был спокоен, хотя бы за один район столицы штата.

— Невероятно! То есть, мы только что сорвали расследование ФБР? — Нет, я защитил наше дело. И кроме того, эти ищейки Джея Эдгара Гувера лишь подозревают, что мы это сделали. Они не знают наверняка. — Когда-нибудь, меня из-за тебя уволят! — Сможешь уйти в ФБР. Хотя нет, погоди, ты прав, уже не сможешь.

— Прежде, чем ты что-либо скажешь — посмотри мне в глаза и скажи, что ты уверен. — Я уверен, я не уйду ни с чем. — Твоя жизнь — это не ничто.

Работать под прикрытием — это все равно, что жить в чистилище. Твоя жизнь заканчивается, и хоть ты все еще ходишь, дышишь и говоришь — на самом деле это не ты. И чем дольше это длится, тем труднее не забыть, кто ты на самом деле. Я был младшим из семерых детей, шестерых мальчиков и моей сестры, которая получала все, что хотела. Моя жизнь состояла из поношенной одежды и очередей в туалет. Частная жизнь? Забудьте! Все всё о тебе знали. Было невозможно сохранить секрет или остаться в одиночестве. Я отдал бы левую руку, чтобы опять оказаться на воскресном ужине со своей семьей.

— Ты со всем справишься, ведь у меня до сих пор не было напарника лучше. — Поэтому ты и написал заявление, чтобы нас разделили? Дабы не выглядеть бледно на моем фоне? Нет, правда, почему? — Ты по-прежнему обижаешься? — Нет. — Твоей карьере это не повредило. — Нет, правда, если у тебя не было напарника лучше, то почему ты от меня отказался? — Честно? — Да. — Без утайки? — Прошу. — Ты так часто ко мне подкатывала, что некогда было раскрывать преступления. Я думал, меня арестуют за растрату бюджетных средств. — Знаешь, предлагать заполнить за тебя бумажки, не значит подкатывать. Видно я сильно переоценила твои детективные способности.

Сегодня мы арестовали четырех членов банды, ответственных за резню в парке Линкольна. Я говорю «мы», потому что это достижение нашего сообщества. И я знаю, что в нашем сообществе мы не просто номера значков и звания, мы матери и отцы, братья и сестры, дочери и сыновья. Мы люди и эта работа влияет на нас. Я понимаю, мы все чем-то недовольны, я тоже, нам не хватает людей, нужна новая экипировка, более безопасные машины и я обещаю, что со временем я буду решать эти проблемы. Но даже все люди и технологии в мире не смогут искоренить преступность. И тут в дело вступаем мы. И мы должны использовать самое мощное оружие в нашем арсенале. Знаете какое? Неравнодушие. Мы возвращаем город людям и напоминаем преступникам, кто главный. Знаете, когда я только-только стала копом, мне казалось, что это лучшая работа в мире, потому что я могла охранять людей. Не только граждан, но и своих коллег-офицеров. И это не изменилось.

Хотите поговорить о количестве убийств? Конечно, оно снизилось! А количество перестрелок нет, черт побери. Просто медики научились лучше лечить людей.

— Не знаю, как отблагодарить вас за эту возможность, суперинтендант. — Не за что благодарить, ты был квалифицированнее всех. — Неправда. У меня было немного больше опыта, чем у других кандидатов, но меня выбрали не из-за этого. Я заметил, что у двух других кандидатов были обручальные кольца и еще Мэйси все время болтал о своих детях. Не поймите меня неправильно, мне все равно из-за чего я на работе, я просто... говорю, что понимаю. — Понимаешь что? — У меня было две поездки в Ирак. И по дороге я терял близких друзей. Но с теми парнями, у которых были жены и дети, было еще труднее. Я знаю, что офицер Пэт был для вас особенным. — Да, был... — Надеюсь, что когда-нибудь я заслужу такое же отношение. Но вы должны обо мне кое-что знать: я вернулся из пустыни не для того, чтобы умереть на этой работе. И я чертовски уверен, что не позволю ничему случиться с вами.