Но и Я

Мы умеем строить сверхзвуковые самолёты и отправлять ракеты в космос, мы способны найти преступника по одному-единственному волоску или микрочастице кожи, мы выращиваем помидоры, которые сохраняют свежесть три недели и даже дольше, мы придумали малюсенький электронный чип, способный вместить пропасть информации. Мы умеем оставлять людей умирать на улице.

Жизнь – это бесконечная смена фаз покоя и смуты, очередность и длительность которых не подчиняются никакой теории.

Бессонница — это плата за богатое воображение.

Я часто жалею, что произнесенные слова нельзя стереть, что не существует специальной ручки, способной аннулировать бестактность еще до того, как ее услышали.

Жизнь — огромное горе, которое не растворить водой, не распылить в воздухе, некий твердый элемент, сопротивляющийся любому воздействию.

Мы учимся решать уравнения с неизвестными, проводить параллельные прямые и доказывать теоремы, но в настоящей жизни нечего решать, проводить и доказывать.

Порядок вещей можно изменить, и бесконечно малое может стать великим.

Я не хочу, чтобы мой мир превратился в подмножество А, которое не имеет ничего общего с другими подмножествами – В, С или D, не хочу, чтобы он напоминал построенную циркулем замкнутую окружность, в центре которой – пустота. Я предпочла бы жить иначе, следовать прямой, ведущей в то место, где миры пересекаются, общаются, где жизнь проста и понятна, где ничто не может остановиться внезапно, без всяких причин, где особенно важные моменты были бы оснащены инструкцией пользователя.

Она покрыта усталостью, точно прозрачной серой вуалью, которая укутывает её и, быть может, защищает.

Рождество — это ложь, которая заставляет всех членов семьи собираться вокруг мёртвого дерева, разряженного в пух и прах; ложь, состоящая из пустых бесед, спрятанных под тоннами праздничного пудинга; ложь в которую никто не верит.