Элеонора Раткевич

Ничего не произошло. Керавар замолк на мгновение, затем ухмыльнулся уверенно и продолжил. — Селми эшши касуоте. — Сел на ежика в субботу, — ехидно парировал Иллари.

— Е...его высочество варил мне суп? — заикаясь, спросил Танаэр. Принц взглянул на него ясным взглядом. — А тебе больше хотелось каши? — озабоченно спросил он.

С самого детства Иллари усвоил один нехитрый прием: во время драки, а впоследствии и дуэли, он мгновенно сочинял и выкрикивал нелепые дразнилки. Они не отличались не только гениальностью, но даже какой бы то ни было красотой формы. Они были попросту дурацкими. Но дело свое они делали: выводили противника из себя.

Толпа джетов отхлынула, когда раздались магические слова: — Шелл алшенни наараотте… — Шёл волшебник на работу, — вполголоса переиначил Иллари.

Да и ты от своего не отступишься. Легче голыми руками гору срыть, чем заставить тебя отступиться. Я таких упрямцев, как ты, отродясь не видывал… разве что в зеркале.

Завтра мы простимся, и утро застанет нас уже в дороге. Это будет долгий день. Может, на год, может, на два. А потом будет вечер, и я позову тебя ужинать.

Страх жив одиночеством. Не всегда, но как правило. Даже в толпе страх жив одиночеством...