Эллен Шрайбер

— Лучше не надо. — Надо. — Я не могу. — Можешь. — Я не буду. — Будешь! Разговор зашел в тупик.

Но мы с ней видели мир одинаково, а только это и важно.

— Как ты думаешь, может человек превратиться в животное? — Запросто, если с ним правильная девушка.

Всё это будто взято из какого-то фильма, снятого по роману английского классика, в котором все говорят с насыщенным британским акцентом, затянуты в корсеты и никогда не произносят слово «любовь».

У меня имелось оружие получше любой ракетки стоимостью в двести долларов, то есть унижение. Обвинить футбольного сноба в том, что он увлечен девчонкой-готом, это полдела, но использовать слово «любовь» в присутствии шестнадцатилетнего мачо — вот это смертельный прием.

То, что для одних фантазия, для других — реальность.

— Ты, как все подростки, думаешь, что никто тебя не понимает и весь мир ополчился против тебя. — Нет, просто этот город ополчился против меня. Я бы спятила, мама, если бы решила, что против меня весь мир!

Как бы то ни было, а в том, что у тебя нет друзей, есть-таки одно приятное преимущество. Когда сваливаешь, можно ни с кем не прощаться.

Шестнадцатилетняя одинокая белая девушка-монстр ищет подходящее чудище для вечного союза.

Он попытался закрыть дверь, но я блокировала ее ботинком. – Нужны последние штрихи для выполнения моей программы, – объявила я, отжимая створку и ступая за порог. – Чтобы мне стало лучше или чтобы я отправился в морг? – А что, есть выбор? – Почему ты не отразила в своем отчете причину недомогания Тревора Митчелла? Надо было написать всего два слова: «Рэйвен Мэдисон». Уверен, в Институте инфекционных заболеваний о тебе знают, – заявил Тревор.

В первый раз в жизни я проводила брата в школу, ту, в которой сама училась в младших классах. Надо же, здание из красного кирпича, лужайка перед ним и площадка для игр выглядели на удивление меньше, чем в моё время. — Я прогуливала уроки и пряталась вон там, – сказала я, указав на маленький сарайчик, в котором хранилось спортивное снаряжение. — Я знаю, – сказал Билли. – Там на стене нацарапано «Рэйвен была здесь». — Наверное, я прогуливала чаще, чем мне казалось, – ухмыльнулась я.

Чтобы успокоить нервы, я открыла свой дневник «Оливии Изгнанницы» и записала в него перечень положительных качеств ухажера-вампира. 1. Он твой на целую вечность. 2. Он всегда может бесплатно летать. 3. Можно сэкономить сотни долларов на свадебных фотографиях. 4. Не придётся тратиться на средство для мытья зеркал. 5. От него никогда не будет разить чесноком.

— Ты в порядке? — спросил Билли, просунув голову в мою комнату. — Просто прыгаю и танцую, мой самый драгоценный братишка, — ответила я, светясь от счастья, и чмокнула братца в макушку. — Ты сошла с ума? Я глубоко вздохнула. — Когда-нибудь ты поймёшь. Ты встретишь кого-нибудь, с кем у тебя установится духовная связь, и тогда ощутишь покой и блаженство одновременно. — Ты имеешь в виду такую женщину, как Памела Андерсон? — Нет, какую-нибудь математичку или компьютерщицу. Билли мечтательно уставился вдаль. — Но, наверное, было бы совсем неплохо, если бы она выглядела как Памела!