Эмиль Ажар | 109 цитат

…один ребенок всегда наводит на мысль о другом.

Что я умею, так это бегать. В жизни без этого никак нельзя.

Дети все очень заразительные. Стоит завестись одному, как тут же появляются другие.

— Ты знаешь, что такое шлюха? — Это кто борется за жизнь передком. — Хотела бы я знать, где ты нахватался таких мерзостей, но в твоих словах много правды.

…приятно услышать, что и ты была молодой и красивой.

Самые важные части у человека – это сердце и голова, и за них-то и приходится дороже всего расплачиваться. Если останавливается сердце, то на этом все заканчивается и продолжения ждать нечего, а если отключается голова и уже не варит как положено, человек лишается способности пользоваться жизнью.

— Мосье Хамиль, можно жить без любви? — Да, — ответил он и опустил голову, словно ему было стыдно.

Жизнь у меня и так все время повседневная, но бывают минуты, когда я чувствую себя еще поганей.

... То, чего нам не хватает, разрастается в наших глазах и вытесняет все остальное.

У тебя хоть взгляд человеческий. А большинство вообще не глядят, так только, все равно что машины ночью, когда, чтобы не ослепить встречных, катят с притушенным светом.

... Жить нельзя, когда любить некого.

... Нет ничего белого или черного, и белое — это зачастую хорошо замаскировавшееся черное, а черное — это белое, которое дало себя захватать.

… Неправда, что природой все устроено хорошо. Природа устраивает что угодно и кому угодно и сама не знает, что творит: иногда получаются цветы и птицы, а иногда – старая еврейка на седьмом этаже без лифта, которая уже не в состоянии сойти вниз.

Мне кажется, лучше всех спится неправедникам, потому что им плевать, а праведники-то как раз и не могут сомкнуть глаз, портя себе кровь из-за всего на свете. Иначе они не были бы праведниками.

— ... Вероятней всего, твой отец был убит на алжирской войне, а это очень благородно и прекрасно. Он — герой борьбы за независимость. — Мосье Хамиль, я предпочел бы иметь отца, а не героя за независимость.

... Сердце его было полно самыми лучшими чувствами, но слов для них у него не находилось, и потому они там и оставались.

Мне всегда казалось странным, что слезы предусмотрены заранее. Получается, что люди так задуманы, чтобы плакать.

Не все знают, какая огромная сила слабость и как трудно с ней бороться.

... Подгонка всех вещей по человеческой мерке есть основа стоицизма, иначе тебе не по себе и мир не по тебе.

Наше молчание означает счастье. Ведь настоящее, полное, непритворное взаимопонимание и выражается только молчанием.

До сих пор мы отлично ладили, поскольку оба понимали: хочешь жить в мире с соседом — поменьше с ним встречайся.

Если вдуматься, слово «взаимоотношения» вполне отражает горькую истину: как люди ни стараются, их все дальше и дальше относит друг от друга.

Самый, пожалуй, вопиющий случай — пенсионер из тридцать седьмой квартиры. Ни с того ни с сего он начал вдруг со скорбным видом рассказывать всем и каждому — а раньше не заговаривал ни с кем, не желая, чтоб его жалели, — что потерял любимую собачку. Все сочувствовали, пока не вспомнили, что никакой собаки у него сроду не было. Просто пришла старость, и ему захотелось всех уверить, будто и у него в жизни была любовь, было что терять. Ему не перечили — какая, в конце концов, разница. Так он и умер с горя, счастливый сознанием, что прожил не пустую жизнь.