Испытание Куна

Идеальная жизнь кажется пустотой.

Смысл бытия заключается в небытии. А вечное – в преходящем; здесь круг замыкается. Что может быть ближе противоположностей?

Великое должно быть недостижимым и потому казаться бесконечным.

Высокие звуки не слышны.

Покой – это больше чем буря, потому что он приходит и до нее, и после.

Великое дело быстро не свершить.

Избранный неподвижен, но он достигает цели.

Чем дальше уходишь, тем меньше понимаешь.

Если хочешь крепко завязать, сначала нужно растянуть.

Мир можно познавать, не выходя из комнаты.

На закате аромат цветов персика усилился, и Кюн-Юйсан в одеянии дракона начала танцевать танец Парящей. На ее бледном лице глаза казались неподвижными; в ней чувствовались благородство и порода. Ее колени были так прекрасны, что Лю-Цзеки, поэт, заплакал. А Лао-цзы спросил: – Кун, что в Кюн-Юйсан можно было бы назвать вечным, что в ней ближе всего к истине? Но Лю-Цзеки опередил Кун-цзы. Он воскликнул: – Ее красоту! У нее ноги газели, а под коленом наверняка бьется голубая жилка – так белы ее руки. В ответ старец улыбнулся, а любимый ученик Кунцзы сказал: – Ее украшения! Кажется, будто их изготовили демоны: так искусно они убраны резными камнями. Но старец улыбнулся и посмотрел на Кун-цзы. Тогда тот ответил: – Не ее красоту и не ее украшения. Но то Невыразимое, что стоит за ней. Тысячекратно переплетенные темные нити таинственной взаимосвязанности бытия иногда проявляются отдельным фрагментом, отдельным узлом в определенном человеке. Он становится мостом и факелом. Но вечен не человек, который освещает тайну, вечна сама тайна. В Кюн-Юйсан вечно искусство.