Туннель

Моя память сохранила столько гнусностей, бедствий, жестоких и циничных лиц, что стала похожа на боязливый лучик, освещающий грязный музей бесстыдства.

Ночью мы всегда решительнее, чем днём, когда нужно действовать.

Другое дело — тщеславие: никто не страдает от недостатка тщеславия — важнейшего двигателя Человеческого Прогресса. Мне смешны сеньоры, умиляющиеся скромности Эйнштейна и ему подобных, легко быть скромным, когда ты знаменит, вернее, казаться скромным.

Тщеславие прячется в самых невероятных местах: оно соседствует с добротой, самоотверженностью, великодушием.

Моя голова похожа на темный лабиринт. Иногда вспышки на мгновение освещают его коридоры. Мне никогда до конца не ясно, зачем я совершаю те или иные поступки.

Мир ужасен — вот истина, которую не нужно доказывать. Хватит лишь одного примера: в концлагере бывший пианист пожаловался на голод, и тогда его заставили съесть крысу, причем живую.