Евгения Сафонова

На самом деле всё самое интересное начинается — и длится — с того момента, где в сказках просто скажут «долго и счастливо».

Необязательно самой совершать ошибки, чтобы познать жизнь. Порой достаточно вдумчиво проанализировать чужие.

Война страшна не тем, что убивает живых. Война страшна тем, что убивает их души. Делит мир на черное и белое, своих и чужих, врагов и друзей. Все переворачивает, рушит все барьеры, снимает все запреты. И убивать...это перестает быть преступлением. Обращается в необходимость, привычку. И те, кто уходит на войну, либо не возвращаются вовсе, либо возвращаются не собой. Ты начинаешь считать воистину ужасным только одно: смерть. Если вы берете пленного и не убиваете его, вы думаете, что оказали ему милость. А избиения, пытки, жестокость — все это становится нормальным. Вот что страшнее всего. Тебя делают просто крохотной частью чего-то огромного, беспощадного, жуткого. Ты исполняешь приказы, идешь вперед, прокладываешь свой кровавый путь — не думая, не сомневаясь. И враги становятся всего лишь...цифрами. Единицами. Бесконечным списком тех, кого надо вычеркнуть, чтобы этот кошмар наконец закончился... Но однажды ты сбиваешься со счета. Перестаешь чувствовать радость, тепло, любовь, зато в полной мере ощущаешь ненависть, ярость, жажду крови. Желание отомстить за всех, кто уже погиб на твоих глазах. А когда война заканчивается, ты еще долго не можешь улыбаться, и чувствовать все то, что умел чувствовать раньше — тоже. И тебя преследует только одно: осознание, что их больше нет. Тех, кого ты когда-то знал. Того, что ты когда-то знал. И мысль...а почему тогда все еще есть я?..

Ревность — одна из самых мерзких и низких вещей, какие только бывают на свете. Ужасное и мелочное порождение собственничества, толкающее на страшные слова и страшные поступки. И она никак не может стать катализатором для любви — потому что в любви не должно быть ничего мерзкого.

Никогда не любил безумцев. Особенно тех, что не вконец обезумели. Неудобные противники... почти невозможно просчитать.

Хороший друг — не тот, кто согласен с тобой во всем. Не тот, кто восторгается каждым твоим действием, и не тот, кто исступленно поддерживает любые твои начинания. Хороший друг — тот, кто, оставаясь на твоей стороне, трезво оценивает тебя и все твои дела. Кто не побоится в решающий момент дать тебе затрещину, чтобы ты не сделал поворот не туда. Даже зная, что на какое-то время ты возненавидишь его за это.

Да, то, что нас не убивает, делает нас сильнее. Но не обязательно убивать тело, чтобы убить душу. И если после контрольного выстрела судьбы ты не умираешь, то твое место просто занимает кто-то другой. Очень похожий на тебя, но да — куда более сильный. А еще — куда более циничный, равнодушный и злой.

На войне нет победителей. Есть лишь проигравшие. С обеих сторон. И те, кто живет дальше, порой завидуют тем, кто ушел. Потому что твое тело может остаться нетронутым, но душа — никогда. Война не щадит никого. И оставляет после себя не победителей, а...выживших. Раздавленных. Смятых.