Фрэнсис Бёрнетт

Как тяжело быть крысой! — подумала Сара. — Никто не любит их. Все вскакивают, когда увидят крысу, и кричат: «Ах, отвратительная крыса!» Мне было бы очень неприятно, если бы люди вскакивали, увидав меня, и кричали: «Ах, отвратительная Сара!» — и ставили для меня ловушки, прикидываясь, как будто хотят угостить меня обедом. Быть воробьем несравненно лучше. Но ведь никто не спрашивал крысу, кем она хочет быть — крысой или воробьем.

Если бы мы побольше практиковались, у нас бы всегда получалось.

Когда кому-то нравишься, хочется сказать «спасибо».

Когда доходишь до самого края, тебя всегда что-то спасает в последнюю минуту. Словно какое-то волшебство.

Когда все плохо… очень плохо… я изо всех сил вспоминаю, что я принцесса. Я себе говорю: «Я принцесса, я сказочная принцесса, и потому никто меня не может обидеть и ничто – огорчить». Ты даже не знаешь, как это помогает отвлечься…

Помни, ты можешь быть кем хочешь, пока веришь в это.

Если Природа сделала тебя дающей, руки твои и сердце всегда раскрыты. Конечно, может случиться, что руки у тебя иногда бывают пусты, но сердце твое всегда полно; это от сердечной полноты ты даришь людям и тепло, и ласку, и помощь, и участие, и смех. Доброта и веселый смех порой помогают лучше всего!

Большую семью она полюбила потому, что все в ней были такие счастливые, а индийского джентльмена – за то, что он был несчастлив.

Ничего нет приятнее, чем что-нибудь вообразить. Это почти то же самое, что быть волшебницей.

Если о чем-нибудь думать изо всех сил, то кажется, что так оно и есть на самом деле.

Я всегда стараюсь промолчать. Когда тебя оскорбляют, лучше всего не отвечать ни слова, а только смотреть и думать.

Ей всегда стоило немалого труда сдержаться, если ее вдруг отрывали от чтения. Тем, кто любит читать, знакомо это чувство раздражения. В такие минуты трудно бывает сдержаться и не наговорить резкостей.

Всё на свете — сказка. И ты, и я.

Это правда. Я действительно иногда представляю себе, как будто я принцесса. А потому я и стараюсь избегать выходок, не подходящих для принцессы.

Смех «насыщает» не хуже мясных пирожков.

Если не терять самообладания, люди понимают, что ты их сильнее: у тебя хватает силы сдержать свой гнев, а они не могут и говорят всякие глупости, о которых потом жалеют. С гневом ничто не сравнится по силе — кроме самообладания, ведь оно может обуздать гнев.

Если я — принцесса, то неважно, во что я одета: в тряпье или в шелка. Легко быть принцессой, если твоя одежда из золота. Попробуй остаться ею в нищете и в горестях. Мария-Антуанетта сохранила королевское достоинство и тогда, когда у неё отняли трон и заключили в тюрьму, оскорбляли и называли вдовой Капет. У неё было единственное черное платье, а волосы поседели, но она оставалась королевой в большей степени, чем когда вела беспутную жизнь, носила яркие, блестящие наряды и жила в роскоши и великолепии. Толпы орущей черни не испугали её. Она была сильнее их, даже когда поднималась на эшафот. Когда Саре было особенно грустно и одиноко, она часто обращалась к этой мысли. Она помогала ей принимать все тяготы судьбы, не впадая в отчаяние, с душевной стойкостью.

...неважно, красивая ты или нет, богатая или бедная. Главное — что ты думаешь и как поступаешь!

Одним из открытий минувшего века было то, что человечество наконец осознало: наши мысли таят не меньше энергии, чем заряд электричества. Добрые мысли подобны свету, а злые могут убить или безвозвратно испортить жизнь, если люди их вовремя не изгонят.

Все эгоисты обзывают эгоистами всех других.

Я пришел к выводу, что волшебство — это то, что толкает, поднимает и вообще делает вещи из ничего. из волшебства сделаны листья и деревья, цветы и птицы, барсуки, лисы, белки и даже люди. Значит, волшебство просто везде — и вокруг нас, и во всех остальных местах тоже.

Женщина, даже простолюдинка, может стать королевой, а аристократка может превратиться в прислугу. Всё зависит от того, как к ней относится мужчина, которого она любит.