Генрик Ибсен | 64 цитаты

Посади орла в клетку, и он будет кусать ее прутья, все равно — будь они железные или золотые.

Мы за ворота Гостей провожали, Смеялся кто-то Кого-то звали. О дом наш унылый, О сад молчаливый!.. Где голос милый И смех шаловливый? Какая мгла здесь! Ни счастья ни света. Она была здесь, - И вот ее нету.

Когда ходил я в школу, был смел до тех лишь пор, покуда день веселый не мерк в вершинах гор. Но лишь ночные тени ложились на поля, ужасные виденья толпились вкруг меня. Теперь беда иная: мила мне ночи тень, но смелость я теряю с рассветом каждый день. теперь дневные тролли и шума жизни жуть мне страха острой болью пронизывают грудь.

Живет буревестник на гребне утеса, - Я это от старого слышал матроса. Он в пене сверкает крылами и стонет, Скользит над волнами и в море не тонет, Качается мерно на зыбкой лазури, При штиле молчит и кричит перед бурей. То реет под тучей, то с гребнями рядом, Как наши мечты между небом и адом. Тяжел он для воздуха, легок для моря. Вот, птица-поэт, в чем и радость и горе. И хуже всего, что ученый с опаской Рассказ моряка счел бы сущею сказкой.

Все может отдать мужчина своему верному другу, — все, только не ту женщину, которую любит.

Пожалуйста, не употребляйте этого иностранного слова «идеал». Скажите просто, по-нашему: «ложь».

Назад, вперед — где дальше, неизвестно. Снаружи ли, внутри — повсюду тесно.

Но чем нелепей точка отправная, тем интересней будет результат, и если воля у тебя стальная, найди свой путь и не страшись преград.

Я ли бил, меня ли били - Все наградой слёзы были.

И вообще ученья смысл не в том, Чтоб знанием себя напичкать всяким, Но выбрать то, что может пригодиться.

Веселая, беззаботная, щебеча, как птичка, летит она навстречу вечному мраку.

Но жизнь и в тяготах легка, а смерть и в праздности горька.

— А вы норвежец? — По рожденью. В душе — я гражданин вселенной!

<...> Я читал, что кто не стал самим собой, хотя б он мир завоевал, он проиграл.

Тот может жизнью рисковать, Кому в ней нечего терять.

Нового ничего не бывает. Но и то, что было, также не повторяется. Взгляд изменяет поступок. Переродившийся взгляд изменяет старый поступок.

Самый великий, неискупимый грех — это умертвить живую душу в человеке, душу, способную любить!

Фулдал. Лжи не было, пока ты верил в мое призвание. Пока ты верил в меня — я верил в тебя. Боркман. Так мы взаимно обманывали друг друга. И быть может, самих себя... оба. Фулдал. Не в этом ли, в сущности, и состоит дружба, Йун Габриэль? Боркман (с горькой усмешкой). Да, дружба — это обман. Ты прав. Это я уже испытал и раньше.

Разве вы никогда не замечали, Хильда, что невозможное... всегда как будто манит и зовет нас?

Нет, вот мелкие потери... те надрывают сердце. Потеря всего того, что другим кажется сущими пустяками.

Отнимите у среднего человека житейскую ложь, вы отнимете у него и счастье.

Главная беда в том, что все люди в этой стране — рабы партий. Да, впрочем... пожалуй, на этот счёт и на свободном Западе не лучше. И там свирепствует сплочённое большинство, и либеральное общественное мнение, и вся эта чертовщина.

Доктор Стокман. Уж не остаться ли мне тут, где меня выставили к позорному столбу как врага народа, заклеймили меня, повыбили у меня окна! И взгляни-ка, они разорвали мне черные брюки. Фру Стокман. Ах, боже мой! Самые твои лучшие! Доктор Стокман. Никогда не следует надевать свои лучшие брюки, когда идешь отстаивать свободу и истину.