Хулио Кортасар

Я не умею говорить о счастье, но это не значит, что у меня его не было.

В действительности после сорока лет настоящее лицо у нас на затылке, и взгляд в отчаянии устремлен назад.

...всем известно, что ребёнок в мужчине сохраняется дольше, чем в женщине.

— Почему ты говоришь: метафизические опасности? Бывают и метафизические реки, Орасио. И ты можешь броситься в какую-нибудь такую реку. — Возможно, — сказал Оливейра, — это будет Дао.

Одно мгновение — и улыбающийся человеческий рот может превратиться в мохнатого паука и куснуть.

Время подобно ребёнку, ведомому за руку: смотрит назад...

Случайная встреча — самая неслучайная вещь на свете, а люди, что назначают точное время и место свидания – это те самые, которые пишут только на разлинованной бумаге и выдавливают зубную пасту из тюбика, обязательно начиная снизу. (Нечаянная встреча — самое чаянное в жизни и что заранее договариваются о встречах лишь те, кто может писать друг другу письма только на линованной бумаге, а зубную пасту из тюбика выжимает аккуратно, с самого дна.)

Если бы можно было разорвать и выбросить прошлое, подобно черновику письма или рукописи книги. Но оно остаётся навсегда, оно пачкает переписанное начисто, и, по-моему, это и есть подлинное будущее.

Глаза — это у многих из нас единственные оставшиеся руки.

Мы в гораздо большей степени являемся суммой чужих поступков, чем своих собственных.

Всё представляется таким естественным, покуда правда неизвестна.

Привычки — это конкретные обличья размеренности, та порция размеренности, которая помогает нам жить.

Искать — написано мне на звёздах, искать — эмблема тех, кто по ночам без цели выходит из дому, и оправдание для всех истребителей компасов.

На самом деле каждый из нас — театральная пьеса, которую смотрят со второго акта. Всё очень мило, но ничего не понять.

Только иногда мне недостает самых простых вещей, и я хочу их вернуть: веселье и улыбку, этого ускользающего зверька, что больше не живет у меня на губах.

Всякое рассуждение о любви — это повторение рассуждений из вечных и увечных. Какой смысл доискиваться какого-либо смысла в том, что иррациональнее всего, в том, что мы называем сердцем. Как рассудок рассудит стремление сердца вести кровь — корабль прямо на мель, где неизменно потерпит крушение?

Многие полагают, будто любовь состоит в том, чтобы выбрать женщину и жениться на ней. И выбирают, клянусь тебе, сам видел. Разве можно выбирать в любви, разве любовь — это не молния, которая поражает тебя вдруг, пригвождает к земле посреди двора. Вы скажете, что потому-то-и-выбирают-что-любят, а я думаю, что борот-нао. Беатриче не выбирают, Джульетту не выбирают. Не выбирают же ливень, который обрушивается на головы выходящих из концертного зала и вмиг промачивает их до нитки.