Карина Демина

Голоса немногих звучат громко. И может показаться, что они говорят за всех. Это не так.

Устойчивая психика — это когда жизнь, пиная вас, ломает себе ногу.

Камень за пазухой придавал ему весомость.

— Будь осторожней с Гарретом. Он любит играть.  — Кохэн поднимался по лестнице медленно, явно подстраиваясь под шаг Тельмы.  — А ещё женщинам сложно отказать ему... — Не знаешь, с чего бы? Должно же быть внятное объяснение этому нечеловеческому обаянию. — Не знаю... женщин сложно понять… почему вы так любите уродов? — Он не уродлив. — Я большей частью о моральных...

Нет, тогда Ийлэ казалось, что плохо, что невозможно с этой смертью смириться и что не бывает ничего, хуже смерти… она еще умела плакать и плакала. А потом поняла: ошибалась. Смерть – это порой благословение, особенно если быстрая.

– Как вы изволили выразиться, охренеть… меня вытаскивают среди ночи из постели, угрожают… Бутыль исчезла в кофре, который захлопнулся с резким щелчком. – Тащат под дождем за пару миль, а когда я пытаюсь исполнить свой долг, то посылают в… – В жопу, – подсказал Райдо.

Книги, чай, не люди. Им все равно, кто их в руки берет, лишь бы руки эти бережные были.

Говорят, что Божиня женские слезы, те, что от сердечных обид идут, в ладони свои собирает. А как наполнятся до краев, так и выплеснет их на мир. И потонет он, омоется да очистится…

Мстить, боярин, надо на холодную голову. Тогда месть сладка... и безопасна. Относительно, конечно.

Ватрушка — лучшее девичье утешение. А с леденцами и жизнь краше становится.

Люди волею вольной наделены, да все одно за той волей судьба стоит.

Любое горе, что сапоги по чужой мерке шитые, сначала сердце натирают, а после поразмякнется, пообвыкнется...

Любовь к кому-либо не может служить оправданием подлости.

Было время, когда и я людей не видел... подумаешь, поляжет сотня, отец другую пришлет, да еще две под знамена станут... Нет людей, есть ресурсы, которые грамотный правитель грамотно использовать должен. А потом я сам стал... ресурсом. Способствует, знаешь ли, переоценке ценностей.

Кто над слабым смеется, тот перед сильным сам шею гнет.

Мужиков без пригляду оставлять неможно, а то ж надумают такого, что ни розгою, ни молотом не выбьешь.

— Что ж вы, гостейки, не желаете хозяев уважить? Оно ж и обидеться можно… — Коль хозяева обидчивы, разве ж в том есть вина гостей?

Все ошибаются. Но умный человек ошибку свою запомнит, научится на ней и более постарается не допускать. Дурак же упорствовать станет...

— Что за странную фигуру вы мне показываете? — Поинтересовался лорд у леди. — Это я вам фигу показываю, — Пояснила леди. — Просто я при этом еще и манерно отставляю мизинчик.