Мария Арбатова

Красота — добыча для мужчин.

То, что не женятся круглые сутки, вовсе не значит, что на самом деле живут поодиночке.

Как говорила одна журналистка: «Если четвертый муж бьет вас по морде, то дело не в муже, а в морде».

Вторую крайность изложила юная девушка одному моему питерскому знакомому: «Я сейчас учусь в университете, а когда закончу, то стану профессиональной феминисткой, как Маша Арбатова». Он спрашивает: «Как это?» «А это, – говорит, вообще ничего не делать и говорить, что мужики – козлы».

Одна женщина сказала мне: «Я смотрю ваши передачи и думаю: что же такое феминистки? И теперь поняла – это женщины, которые слишком много хотят».

Как говорила моя бабушка, не беги от своих проблем, потому что они побегут за тобой...

Счастливый брак — это не когда на седьмом году семейной жизни к тебе в окно влезают с букетом в зубах, а когда тебя ежесекундно уважают и не ходят ногами по твоей душевной территории.

– Наверное, мне важнее сохранить себя, чем наш брак. Я смотрю иногда на Караванова. Вроде хороший… но ведь так и жизнь пройдет… – Как так? – Скучно, пресно, тускло… – Получается, что вы наказываете себя депрессией за то, что хотите интересной, веселой, яркой жизни?

– Скажи, вот это твое выражение лица: кто ты такой, я тебя не вижу, как тебя зовут, никак не запомню… Я его чем именно заслужил? – Тем, что не только самоназначился потребителем, но еще и слишком часто напоминал, что я должна радоваться, что у меня такой почетный потребитель.

– Обманываете… Просто вам всем нужны деньги, прибамбасы… а душа вас ни капельки не волнует… – Он уставился на дорогу потерянным взглядом. – Послушайте, Айсберг. Вон идет по тротуару молодая бомжиха, бутылки собирает. И душа у нее чище, чем у меня, но вы ведь ее в машину не посадили. Вам ее душа нужна как коту пижама… – Хорошо вы меня сравнили. Спасибо, хоть сразу честно. Без всяких церемоний, – скривил он губы. – Поймите, в любом слое общества есть своя система договоренностей. Вы мне по «аське» предлагали в машине любовью заниматься? Да? – Да! – с вызовом ответил он. – И могу повторить это предложение. – Вы хотите поговорить про вашу невостребованную душу? Извольте! Мое пальто стоит тысячу долларов. – Елена почти сказала правду, именно столько оно стоило до пятидесятипроцентной скидки. – И в этом пальто вы предлагали мне заняться любовью в машине, которую вы и внутри в последний раз мыли в прошлом веке? Да у меня его потом ни одна химчистка не возьмет! – Я готов помыть машину и внутри, – легко согласился он. – Вот одолжение! – захохотала Елена, и вдруг увидела в нем черты мягкого и покорного – до поры до времени – Караванова. – Это как эротическое образование жены, раньше начинать было надо! Вот вы, мужики под полтинник, живете кое-как, за базар не отвечаете, карьеру не делаете, десять лет вздыхаете над поруганными перестройкой ценностями, организм запускаете, лицо кремом намазать ленитесь… а как вам всем по этому списку отказывают, так вы сразу начинаете орать про душу! Повисла тяжелая пауза… – Лицо кремом? Ну это, извините, я не педераст, чтобы лицо кремом мазать… – шумно выдохнул он. – Очень жаль, что вы не педераст! – ответила Елена. – Педераст о своём партнёре думает! А вы собирались вот этими руками с вот этими когтями, которыми полчаса тому назад в моторе копались, до меня дотрагиваться! Очень понимаю вашу жену, что ей не до эротики…

Незнание диагноза не освобождает от лечения.

Что такое деньги? Разрисованные бумажки. Если человек идёт к представителю противоположного пола с ними, значит, у него больше ничего нет.

Что бы мы о себе ни думали, нас всегда выдадут наши дети.

Феминизм пугает, потому что больше всего человек боится свободы и не знает, что с ней делать.

Даже у женщин мудрость не всегда приходит вместе со старостью. Иногда старость приходит одна...

Надо себя пробовать во всем по очереди. Получать по носу, падать, вставать.

Любите своих детей! Мать, обожающе глядящая на своего ребенка, фиксирует его в космосе, как бы вытаптывая для него теплую полянку. В глазах любого человека изо всех сил написано, как его любили в детстве. Все это – только отраженье глаз глядящих на них в детстве мам.

Кто-то сказал, что феминизм состоит не в том, чтобы говорить мужчинам, что женщины такие же люди, как они, а в том, чтобы говорить женщинам, что они такие же люди, как мужчины.

Меня всегда настораживают две вещи: когда государство занимается духовной жизнью граждан и когда духовные силы занимаются бизнесом, с налаженными толстыми финансовыми потоками. На финансовом сленге это называется «бабло побеждает зло».

На философском факультете меня когда-то обучали тому, насколько различны формулы созерцания мира в зависимости от типа культуры, и если сформулировать их словами, то получится, что европеец говорит: все делится на белое и черное. Китаец говорит: белое станет черным. Индиец говорит: белое и есть черное...

Мой индуизм состоит в том, что я считаю бога суперчеловеком, а человека – мини-богом...

Когда женщина декларирует, что на горизонте нет достойных мужчин, это проблема не их отсутствия, а её психологии. Достойных мужчин всегда значительно больше, чем можно успеть любить за одну жизнь, и женщина преуменьшает это количество из-за страха романа.