Михаил Веллер

Как звук рассеивается в эхо, жуть рассеивается в одиночество.

В исповеди нет лжи, есть лишь желание отразиться в глазах другого чуть лучше, чем ты есть.

Вздох и пожатие плеч — типичный ответ советского интеллигента на призыв к действию.

Мера верности — поступок, а не время.

Это такое счастье — быть ручным псом в тех руках, которые любишь, и которым веришь.

...неделю он старался. Как прощённый второгодник.

Удачу нужно добиваться, но на неё нельзя рассчитывать: везёт тому, кто сам себя везёт.

Казаться привлекательным мужчиной и быть привлекательным мужчиной — две большие разницы.

Если человек теряет голову, то не все ли равно, много ли в ней чего было или вообще ничего нет?

Любовь обычно выглядит культурной надстройкой над половым инстинктом.

Фанфаронство — признак бессилия.

Удивительно, сколько горя должны принести люди друг другу, прежде чем стать, наконец, счастливыми — если уж очень повезёт.

Настоящего человека не собьёшь с пути ничем, от чего можно было отказаться — то не очень-то нужно было.

Умными мы считаем тех, кто с нами согласен.

Хуже уже не будет — с самого низа все пути идут наверх!

Никакие путешествия, приключения, опасности и труды не перешибали в человеке страдания в любви. Отвлекали, ослабляли, помогали переносить — но в принципе ничего не меняли.

Ничто так не льстит мужчине, как обвинение в донжуанстве.

Людей нужно лечить: первое — от характера, второе — от профессии.

И вообще, чтобы мечтать и страдать, тоже нужно время.

Две счастливые пары лучше одной несчастной.

Любовь — не синоним счастья, это счастье и страдание в одном флаконе.

Неумение выразить свои чувства ещё не означает их отсутствие.

Чем крепче нервы — тем ближе цель.

Каждая вещь стоит столько — сколько за неё заплачено.

Любовь — это когда чувство такой силы, что переходит границу и может превратиться в ненависть. Дело не в тонкости и культуре чувств, а в их силе.