Питер Сингер

Помощь, как принято считать, не является благотворительным делом, которое достойно похвалы. Это то, что каждый должен делать.

Суть вовсе не в личной непорочности. Не поддерживать жестокое обращение с животными — и убеждать других не поддерживать его — в этом суть.

Я не ставлю под сомнение искренность вегетарианцев, которые мало интересуются освобождением животных, потому что они отдают приоритет другим проблемам; но когда невегетарианцы говорят, что «человеческие проблемы на первом месте», я не могу не задаться вопросом, что именно они делают для людей, что заставляет их продолжать поддерживать расточительную, беспощадную эксплуатацию сельскохозяйственных животных.

Прекратив выращивать и убивать животных ради еды, мы можем сделать так, чтобы людям стало доступно так много дополнительной пищи, что при правильном распределении они могли бы устранить голод и недоедание на этой планете. Освобождение животных — это и освобождение человека.

Люди могут надеяться, что мясо, которое они покупают, получено от животного, которое умерло без боли, но на самом деле они просто не хотят об этом знать. Однако те, кто своими покупками требуют, чтобы животных убивали, не заслуживают быть отделенными от какого-либо аспекта производства мяса, которое они покупают.

Если отдавать предпочтение в жизни существу просто потому, что оно является членом нашего вида, это ставит нас в одно положение с расистами, которые отдают предпочтение тем, кто является членами их расы.

Мы должны говорить от имени тех, кто не может говорить за себя.

Если мы в силах предотвратить что-то плохое, не жертвуя при этом чем-либо сопоставимым моральному значению ситуации, то мы должны сделать это, следуя морали.

Все аргументы, доказывающие превосходство человека, не могут разрушить один жесткий факт: по страданию животные — нам равны.

Протестовать по поводу корриды в Испании, поедания собак в Южной Корее или забоя тюленей в Канаде, продолжая есть яйца кур, которые всю жизнь провели в клетках, или телятины от телят, которые были лишены их матерей — все равно, что обличать апартеид в Южной Африке, прося своих соседей не продавать свои дома чернокожим.

Те, кто позволяет себе роскошь и при этом не желает поделиться с бедняком ничтожной долей своего дохода, должны нести долю ответственности за человеческие смерти, которые в их силах было предотвратить. Героизма пожертвование в 1% от своего дохода не требует. А вот отказ от него означает безразличие к нищете и связанным с нею смертям, которых удалось бы избежать.

Расист разрушает принцип равенства, придавая большее значение интересам своей расы. Противник равенства полов нарушает принцип равенства, отдавая предпочтение интересам своего пола. Аналогичным образом тот, кто проводит дискриминацию по виду, допускает, чтобы интересы его вида ставились выше интересов других видов (нечеловека). Но во всех случаях принцип один и тот же.

Дискриминация живых существ исключительно для пользы своего вида является формой предрассудка.

Всевозможные философы и религиозные деятели пытаются убедить своих учеников и последователей в том, что животные — не более, чем машины без души. Но любой, кто когда-нибудь держал у себя дома животное — будь то собака, птица или даже мышь, — знает, что эта теория — наглая ложь, выдуманная для того, чтобы оправдать жестокость.