Вкус Полыни

Мир производил на нас столько же впечатлений, как если бы вместо глаз на наших лицах оказались мертвые черные дыры.

Его глаза были необычайно чувствительны к свету, и даже в этом болотном сумраке он носил темные очки, скрывая за ними свои чувства.

Не блеснёт ли, думал я, в глубинах абсолютного порока путь к абсолютному спасению?

Смерть — последний шок боли и пустоты, цена, которую мы платим за все остальное.

Тёмные озёра его глаз откроются, такие спокойные и такие глубокие, что в них можно утонуть. Он раскроет мне свои объятья, приглашая возлечь рядом с ним на его изъеденную червями постель.