Мой Дагестан

Ты с книгою дружи, чьи щедрые листы ждут взгляда твоего. Она всегда верна. Пусть ты богат, как хан, пусть без копейки ты, — не станет изменять, не подведет она.

Самые прекрасные кувшины делают из обычной глины. Так же как прекрасный стих создают из слов простых.

Тропу отца оставь отцу. Ищи себе другую, свою тропинку.

В какие бы края ни забросила меня судьба, я везде чувствую себя представителем той земли, тех гор, того аула, где я научился седлать коня.

О празднике он возвещать нам рад, но дремлет в нем и яростный набат.

Если бы не было на свете ночи, неоткуда было бы взяться утру.

Горцы говорят: «Не вынимай кинжал без надобности. А если вынул — бей! Бей так, чтобы сразу убить наповал и всадника и коня».

Прежде, чем обнажить кинжал, вы должны быть уверены, что он хорошо заточен.

Новая книга — это ущелье, в которое я никогда не заходил, но которое уже расступается передо мной, маня в туманную даль.

Если быка, пробегающего мимо, не успеешь схватить за рога и удержать, то за хвост его уже не удержишь.

Ложь есть ложь, а правда есть правда. Они не могут быть ни большими, ни маленькими. Есть жизнь и есть смерть. Когда наступает смерть — нет жизни, и, наоборот, пока теплится жизнь, смерть еще не пришла. Они не могут сосуществовать. Одна исключает другую. Так и ложь с правдой. Ложь — это позор, грязь, помойка. Правда — это красота, белизна, чистое небо. Ложь — трусость, правда — мужество. Есть либо то, либо это, а середины здесь быть не может.

Слова — как дождь: один раз — великая благодать, второй раз — хорошо, третий раз — терпимо, четвертый раз — бедствие и напасть.

Некоторые говорят не потому, что в голове теснятся важные мысли, но потому, что чешется кончик языка.

Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки.

Мысли свои не прячь. Спрячешь — забудешь потом, куда положил.

Пока человек сидит, не узнаешь, хромой он или не хромой. Пока человек спит, не узнаешь, крив он или не крив. Пока человек обедает, не узнаешь, трус он или герой. Пока человек молчит, не узнаешь, лжив он или правдив.

О нашем крае всем краям подлунным Я, как хотелось, рассказать не мог, С собой носил я полные хурджины, Да вот беда — их развязать не мог. И звонкой песни на родном наречье Я о подлунном мире спеть не мог, Я кованый сундук взвалил на плечи, Но сундука я отпереть не мог.

Еще вчера по птичьим гнездам лазил, Друзей-мальчишек в скалы заманя, Пришла любовь, строга и синеглаза, И сразу взрослым сделала меня. Еще вчера себя считал я взрослым, Седым и мудрым до скончанья дней. Пришла любовь и улыбнулась просто, И снова я мальчишка перед ней!

Он мудрецом не слыл И храбрецом не слыл, Но поклонись ему: Он человеком был.