Сергей Мавроди

И спросил у Люцифера Его Сын, весьма удивленный: — Разве слово действительно может иметь такую силу? И ответил, усмехнувшись, Люцифер Своему Сыну: — «Вначале было слово»…

Сначала нет возможности, а потом — уже желания.

— Слышь! — вслух произнес он. — Ну, вот ты миллиардер. По ящику постоянно светишься, в Кремле тусуешься, хуё-моё. Олигарх, бля, в натуре. Ну, и как это — быть миллиардером? Иметь столько бабок? Всё тебе доступно!... «Что видишь ты вокруг». Тёлки… тачки крутые… Любую, там, супермодель — только пальцем помани? — Да... — задумчиво и грустно как-то усмехнулся Зайченко. — Только манить теперь уже не хочется. На хуй они теперь нужны! Всё не вовремя, в общем. Как обычно. — Ну, так в чем же тогда дело-то? За чем дело встало?.. — В смысле? — Ну, в смысле супермоделей? — Господи! Да дались тебе эти супермодели! — с досадой воскликнул Зайченко. — Да все они!... «Денег — дай!» Вот тебе и вся супермодель. Обычный вариант, только чуть дороже. — Ну, и правильно! — еще больше удивился Горбалюк. — Естественно! А чего ты хотел? Красотой её своей, что ли, пленить? Могучим интеллектом? Конечно, «денег»! Ну, и что? Тебе-то чего? Ну, и дай, если просит! Тебе что, жалко? Девочке помочь? Ты — ей дашь, она — тебе. Вот дело у вас на лад и пойдет! Всё тип-топ. Все довольны!.. — Миллиарды — это уже плохо, — услышал он между тем голос Зайченко.— Миллионы — еще нормально, хорошо, но миллиарды — уже плохо. Всё доступно, а потому ничего не хочется. Даже на уровне понтов. Потому что и понтоваться-то уже не перед кем. Все давно остались далеко позади. У обычного человека всегда какая-нибудь мечта голуба яесть. Мерседес, там, какой-нибудь шестисотый себе купить, супернавороченый!... А когда ты их можешь хоть тыщу штук завтра купить, этих Мерседесов… Выясняется, что на хуй они тебе нужны!! Тоска, в общем, зеленая. — Да-а!... серьезные у тебя проблемы! — совсем уже откровенно-насмешливо заметил Горбалюк,

P. S. Ты спрашиваешь, не жалею ли я о чем-нибудь? Нет. Ни о чем. Никогда ни о чем не надо жалеть. Незачем оглядываться назад. Там ничего нет, кроме руин и мертвых воспоминаний. Ничего живого. Какая разница, что было когда-то? Всё это уже прошлое, и оно умерло. А сегодня настоящее. Жизнь каждый день начинается сначала. И это прекрасно. Вперед!! Да здравствует утро!

Человек всегда может остаться человеком. При любых обстоятельствах. Остаться свободным. Свобода — это внутреннее состояние. Состояние души.

Знание своей судьбы — это проклятие, а не благо. Оно делает человека несчастным.

Выжить! Надо выжить. Выжить! Выжить! Выжить! Любой ценой. И, возможно, спасти жену. «Возможно», поскольку с приоритетами ему пока было не совсем ясно.

Чувства средних людей тоже средние. Они не выдерживают, как правило, даже самых простых испытаний. Счастье среднего человека в его незаметности, в том, что эти испытания на практике очень редко ему выпадают.

Человеку свойственно во всем сомневаться. Там, где кончается сомнение, начинается фанатизм.

Если я лгу, то я говорю правду, а если я говорю правду, то я лгу. Высказывание, одновременно являющееся и истинным, и ложным.

Если даже для стали существует предел прочности, то что же говорить о людях! Есть бездны, в которые человеку лучше не заглядывать, ибо там ничего нет, кроме предательства, бесчестья и лжи. И есть температуры, при которых плавится всё. Даже любовь, честь и верность.

И спросил у Люцифера Его Сын: — Почему та женщина предала того мужчину? И ответил Люцифер Своему Сыну: — Потому что он был слаб. И опять спросил у Люцифера Его Сын: — Разве это правильно? И ответил Люцифер Своему Сыну: — Если тебя предают, значит, не ценят. Значит, ты ничего не стоишь. Каждый получает в жизни только то, чего он стоит. Не больше и не меньше.

— Вы же взрослый человек, Игорь Иванович, — незнакомец с любопытством разглядывал Игоря, как какое-то редкостное насекомое. — Что значит, Вы не понимали? — Я думал, что Вас нет, — пробормотал Игорь. — Я думал, что это какая-то дурацкая шутка, розыгрыш телевизионщиков. (Неужели я действительно с Самим Дьяволом разговариваю?! Это же просто бред какой-то!) — А деньги Вы зачем брали тогда, а, Игорь Иванович? — мягко переспросил незнакомец. — Если думали, что всё это шутка? — Ну, дают же — чего не взять! — торопливо пояснил Игорь, пытаясь объяснить свои действия. — Я откуда знаю— может, им так надо? Это уже их проблемы. — Да-да! — охотно подхватил незнакомец. — Вот и я тоже: смотрю — душу продают, отчего ж не купить? Я откуда знаю, может, Вам так надо? Это уже Ваши проблемы!

И настал восьмой день. И сказал Люцифер: — Чудеса не могут принести счастья. Они нарушают гармонию мира. Сильному они не нужны, а слабому бесполезны. И спросил у Люцифера Его Сын: — Разве они не помогают человеку получить то, чего он хочет? И ответил Люцифер Своему Сыну: — Человеку нельзя ничего дать сверх того, что он имеет. Если у него чего-то нет, значит, он этого и не заслуживает. Каждый получает в жизни ровно столько, сколько он стоит. Не больше и не меньше.

Людьми движут чувства. Узнай цену этим чувствам ─ и ты узнаешь цену людям. И ты сможешь тогда добиться всего, чего захочешь.

Если хочешь заставить врага пойти налево, посоветуй ему пойти направо.

Унизительная неловкость, которую всегда испытываешь, когда разговариваешь с человеком, который заведомо умнее тебя, и знаешь при этом, что и он это прекрасно понимает.

— Н-да… ─ подумал Сидоров. ─ Так-то оно так… Ваша жена, конечно, шлюха, но не огорчайтесь. Соседским алкашам она не по карману. А даром она никому не даст. Так что Вам абсолютно не о чем беспокоиться!

─ Поздравляю Вас! Вы стали победителем нашей ежегодной лотереи и выиграли главный приз… ─ Вы знаете, я не участвовал ни в какой лотерее, ─ сразу же бесцеремонно прервал свою собеседницу Сидоров. ─ Не надо мне никаких призов! Пожалуйста, больше сюда не звоните! Он в ярости швырнул трубку и некоторое время лежал, медленно остывая. Приз! Знаем мы эти призы! «Наша чудо-сковородка с фантастической скидкой! Только для вас!» И с этим своим бредом они меня в субботу, в 7 утра специально разбудили! Сволочи! Убивать за это надо! Этой самой сковородкой!

В реальной жизни главное — результат. Всё остальное значения не имеет.

Мы прибудем в дивный град, Где нам всякий будет рад — Прямо в ад!

Господи! Дались Вам эти деньги. Бумага это резаная. И ничего более.

Интересный феномен. Необъяснимый совершенно, но тем не менее имеющий место быть. Вне всяких сомнений. Сам лично неоднократно в тюрьме наблюдал. Вот если завтра с вами, не приведи Господь, произойдёт что-то (в тюрьму, скажем, попадёте, тьфу-тьфу-тьфу, конечно), то все, на кого вы рассчитываете как на себя, все эти друзья детства и пр., разбегутся в тот же день. Но помогать вам однако − будут. Люди, которых вы сейчас вообще не замечаете и от которых этого меньше всего ждёте. Одному моему сокамернику, к примеру, руководителю школы единоборств, ученик один стал помогать, которого он раньше вообще не замечал, и т.п. И так − у всех. Практически. Почему это происходит − бог весть. Но − происходит.

Да, люди злы. Но ты будь добр!

У меня присутствует совершенно ясное и чёткое внутреннее… убеждение?... ощущение?... что никто, никто в целом свете не может меня ни искушать, ни соблазнять, ни вообще как-то на меня влиять и воздействовать. НИКТО! Ни Бог, ни Дьявол. Я сам делаю всегда свой выбор. Я и только я!