Виктор Франкл

Счастье – это когда худшее обошло стороной.

В конце концов, Богу, если он есть, важнее, хороший ли Вы человек, чем то, верите Вы в него или нет.

Человек забывает о необходимости создавать условия для счастья, если он полностью сосредоточен на самом ощущении счастья и удовлетворения. Прав был Кьеркегор, когда говорил, что дверь, ведущая к счастью, открывается наружу, и поэтому ломиться в неё бесполезно.

Из всего этого мы можем заключить, что на свете есть две «расы» людей, только две! — люди порядочные и люди непорядочные. Обе эти «расы» распространены повсюду, и ни одна человеческая группа не состоит исключительно из порядочных или исключительно из непорядочных; в этом смысле ни одна группа не обладает «расовой чистотой!»

В эпоху Фрейда причиной всех бед считалась сексуальная неудовлетворенность, а ныне нас уже волнует другая проблема — разочарование в жизни. Если во времена Адлера типичный пациент страдал от комплекса неполноценности, то в наши дни пациенты жалуются главным образом на чувство внутренней опустошенности, которое возникает от ощущения абсолютной бессмысленности жизни. Вот что я называю экзистенциальным вакуумом.

Как профессор в двух областях — неврологии и психиатрии — я полностью сознаю пределы, в которых человек подвластен биологическим, психологическим и социальным условиям. Но кроме того, что я профессор в двух областях медицины, я еще и человек, выживший в четырех лагерях — концентрационных лагерях — и в этом качестве могу свидетельствовать, в какой невероятной степени человек способен не поддаваться и мужественно противостоять даже самым худшим из мыслимых условий.

Совесть может быть определена как интуитивная способность человека находить смысл ситуации.

Свобода, если её реализация не сопряжена с ответственностью, угрожает выродиться в простой произвол.

Свобода предполагает ограничения, основывается на них.

Страдание своей целью имеет уберечь человека от апатии, от духовного окоченения.

Нормальная личность удовлетворяется миром с частичной безопасностью, в то время как невротик ищет абсолютной безопасности.

Иногда от человека требуется просто принять свою судьбу, нести свой крест.

Поступайте по собственной совести, но при этом понимайте, что Ваша совесть может ошибаться.

Всё больше людей сегодня обладают средствами для жизни, но не имеют смысла жизни.

Любовь, и только любовь, в состоянии увидеть человека во всей неповторимости, как абсолютную индивидуальность, которой он является.

Любовь видит и раскрывает возможную ценностную перспективу в любимом. Она тоже своим духовным взором предвосхищает нечто: те еще не реализованные личностные возможности, которые кроются в любимом человеке.

Если я хочу стать тем, чем я могу, мне надо делать то, что я должен. Если я хочу стать самим собой, я должен выполнять личные и конкретные задачи и требования.

Иррациональной по своей сути и поэтому полностью нерационализируемой интуиции у художника соответствует вдохновение, которое также коренится в сфере бессознательной духовности. Художник творит по вдохновению, и поэтому источники его творчества находятся и остаются во тьме, которую сознание не в состоянии осветить полностью. То и дело оказывается, что чрезмерное осознание даже по меньшей мере мешает этому творчеству «из подсознания». Нередко усиленное самонаблюдение, стремление к сознательному «деланию» того, что должно протекать само собой в глубинах подсознания, становится тормозом творчества художника.

Любовь — это высочайшая и предельная цель, к которой только может стремиться человек. Спасение человека заключено в любви и достигается через любовь.

Именно там, где мы не можем изменить ситуацию, мы призваны измениться сами.

Человеческое существо — не просто одна из ряда вещей; вещи определяют одна другую, в то время как человек в конечном счете независим. Каким он становится — в пределах своих способностей и среды — зависит от него самого.

Каждой твари дано оружие для самозащиты — кому рога, кому копыта, жало или яд, у меня — дар красноречия. Покуда мне рот не заткнут, со мной лучше не связываться.

Мы даже возьмем на себя смелость сказать, что этот наиболее радикальный вызов самому себе, на который способен человек (то есть не только сомнения в смысле жизни, но и действия, направленные против жизни), эта фундаментальная возможность человека выбрать самоубийство, эта его свобода решать, быть ли ему вообще, выделяют человека из всех других существ, этим человеческий способ бытия отличается от существования животных.

...никто не вправе вершить бесправие, даже тот, кто от бесправия пострадал, и пострадал очень жестоко.

Единственность, уникальность, присущие каждому человеку, определяют и смысл каждой отдельной жизни. Неповторим он сам, неповторимо то, что именно он может и должен сделать — в своем труде, в творчестве, в любви. Осознание такой незаменимости формирует чувство ответственности за собственную жизнь, за то, чтобы прожить ее всю, до конца, высветить во всей полноте. Человек, осознавший свою ответственность перед другим человеком или перед делом, именно на него возложенным, никогда не откажется от жизни. Он знает, зачем существует, и поэтому найдет в себе силы вытерпеть почти любое как.