Трое из леса

Пусть моется тот, кому лень чесаться.

Человек, когда страдает… больше всего человек.

Волхв гуторит о древних… То были крутые хлопцы. Чуть не так – в рыло!

— В первый же день нашли разрыв-траву! А что этот Лес еще даст? — Не знаю. Но догонит и еще даст – это точно.

— Это был хороший воин? — Лучший. Я ел у него на глазах его печень, а он клял меня!

— Вроде бы перекидываетесь в полнолуние. А волхвы вовсе лютых волков подзывают к домам… — Бабьи сказки, – отмахнулся Мрак. – Навыдумывают. Я, к примеру, могу перекидываться в любой день.

— Да и вообще… Вас не учили чужое не брать? — Нет, – ответил Таргитай недоуменно. — Хорошо, – вздохнул Мрак с великим облегчением, – а то бы намаялся с вами…

Оказывается, это легко – убивать… Помнишь Чушака? Олег убил его. И еще Налима. Или покалечил. Я тоже одного… Мы боимся это вспоминать, Мрак, но мы убивали. И ничто у нас в душе не оборвалось, и гром с небес не сразил. Мы ушли через Болото, оставив позади трупы…

Человек опаснее любого зверя, если он… зверь.

Мрак медленно растянул запекшиеся в крови губы, в глазах плясало мрачное удивление: – Кто-то был неосторожен с огнем?... Ах да, это я споткнулся о Котел…

Тарх, ты сделал больше, чем убил кагана… Ты его напугал.

Запас, как говорит наш волхв, в темя не клюет и есть не просит.

За двумя зайцами погонишься — в дерево мордой влупишся.

Сытому и смерть не так страшна.

Что совой о пень, что пнем о сову, а все сове как-то не по себе.

Куй железо, пока кузнец не видит.