Айда Манчини

Наступит момент... с которого твои собственные воспоминания, истории да приключения будут единственным, что тебе останется.

Моя цель — быть механизмом волнения в человеческих жизнях.

Я боролась против всего, но теперь меня стало тревожить, что я никогда не боролась за что-то.

Искусство рождается только от горя. И никогда — от радости.

Сколько бы мы ни прикалывались над разными вещами, это не делает мир лучше ни на грамм. Мы провели столько времени, высмеивая созданное другими людьми, что сами создали очень и очень мало.

Иногда не знаешь, по какой дороге ты идёшь... но главное, что ты идёшь!

Красивые женщины не умеют прощать.

— Единственный предел, который нам остался — мир неосязаемого. Всё остальное слишком крепко повязано. Поймано в клетку слишком многих законов. Под неосязаемым она понимала Интернет, фильмы, музыку, рассказы, искусство, сплетни, компьютерные программы — всё, что не на самом деле. Виртуальные реальности. Выдуманные вещи. Культуру. Ненастоящее превосходит настоящее по власти. Ведь ничто не окажется настолько совершенным, насколько ты можешь его представить. Ведь только неосязаемые идеи, понятия, верования, фантазии сохраняются. А камень щербится. Дерево гниёт. Люди, ну что же, они умирают. А вот такие хрупкие вещи, как мысль, мечта, легенда — могут жить и жить.

— Все, чему вас учат в школе, вся эта алгебра и экономика — можешь про это забыть, — говорит мама. — Никому это не нужно. Вот, например, ты знаешь, как вычислить площадь равностороннего треугольника, — и чем тебе это поможет, когда в тебя будет стрелять какой-нибудь террорист? Правильно. Ничем не поможет.

— Мы живем в мире, который давно уже нереальный, — сказала мама. — Мы живем в мире символов.

Она сказала: — Потому что в мире осталось только одно незанятое пространство — сфера нематериального. Идеи, истории, искусство, музыка. Она сказала: — Потому что твои фантазии — это самое лучшее, что только может быть.

— Я не хочу, чтобы ты принимал мир таким, как он есть, — говорит она. Она говорит: — Я хочу, чтобы ты сотворил его заново. Чтобы когда-нибудь у тебя получилось создать свой мир. Свою собственную реальность. Которая будет жить по твоим законам. Я постараюсь тебя научить. Она говорит ему: нарисуй реку. Нарисуй реку и горы, которые впереди. И назови их. Только придумай свои слова — не те, которые уже есть, а совсем-совсем новые, еще не затасканные и не перегруженные скрытым смыслом.