Актер

— Граф Нулин из чужих краёв! — Очень приятно, Зайчик. Э-э… зайчик… мне тут попался…

У нашей жизни нет сценария! Но нашелся человек, который готов взять на себя всю ответ­ственность и написать такой сценарий!

— Простите, пожалуйста, спасибо, извините, просто тот человек хотел меня напоить, сделать своей женой, и я бы умерла от несчастья с ним... — Богачи, да, они такие... Я тут же ответила: — А цветы — нет. Недавно один парень подарил мне букет цветов, в котором было больше ста роз. А я не знаю, как бы ему намекнуть, что меня надо брать едой... — Едой, сериалами и теплым пледом по вечерам? — добавил он. — Ромашковым чаем еще можно! — улыбалась я. — Ого, как откровенно! — Почему? — я все время улыбалась. В каждом слове у меня была улыбка. — А я никогда не пил ромашковый чай, но выпил бы его с вами. Прямо сейчас.

— Кукушечка, маленькая моя, ты на месте? [басом] — На месте. — Ну и хорошо, она всегда на месте. Начали! — Ку-ку. Ку... Ку... Ку... Ку-ку. — Стоп! Когда вы будете знать текст?

За пригоршню монет могу устроить частное и, так сказать, непочатое представление. Похищение сабинянок — точней, сабиняночки — точнее, Альфреда. (через плечо) Надень свое платье, Альфред!

— Знаете, мы скорей принадлежим к школе, для которой главное — это кровь, любовь и риторика... — Ладно, выбирайте сами... если тут есть из чего. — Это трудноразделимо, сэр. Ну, мы можем вам выдать кровь и любовь без риторики или кровь и риторику без любви; но я не могу дать вам любовь и риторику без крови. Кровь обязательна, сэр, — все это, в общем, кровь, знаете ли.

Это две стороны одной монеты. Или одна сторона — двух, поскольку нас тут так много.

Без имени — нет человека...

Однажды тебя совсем убьют... до смерти...

Жизнь – игра азартная, с ничтожными шансами. Будь она пари, никто б не принял.

Вы не понимаете этого унижения – быть лишённым единственной вещи, которая делает эту жизнь выносимой, – сознания, что кто-то смотрит...

– То есть я имею в виду – что именно вы делаете? – Обычные вещи, сэр, только наизнанку. Представляем на сцене то, что происходит вне её. В чём есть некий род единства – если смотреть на всякий выход как на вход куда-то.

– Так это был шанс? – То есть? – Когда встретили нас. – А, да. – Вы нас искали? – Что вы! – Тогда шанс. – Или судьба. – Наша или ваша? – Редко бывает одно без другого, сэр.

– Нас только двое. Разве это достаточно? – В качестве публики – плачевно. В качестве ценителей – идеально.

– В чём вы специализируетесь? – Трагедии, сэр. Убийства и разоблачения, общие и частные, развязки как внезапные, так и неумолимые, мелодрамы с переодеванием на всех уровнях, включая философский. Мы вводим вас в мир интриги и иллюзии... клоуны, если угодно, убийцы – мы можем вам представить духов и битвы, поединки, героев и негодяев, страдающих любовников – можно в стихах; рапиры, вампиры или то и другое вместе, во всех смыслах, неверных жен и насилуемых девственниц – за натурализм надбавка, – впрочем, это уже относится к реализму, для которого существуют свои расценки. Что-то я разогнался, а?

Ну, одни считают, что мы для вас, другие, что вы для нас. Это две стороны одной монеты.

— Это представление должно немедленно закончиться! — Ох, все любят критиковать.

Талант — это вера в себя, в свою силу...

Образование — чепуха, главное — талант.