Алексей Трофимов

— Только видишь ли, Ваня — дивизия мне эта дорога́. В ней Егор воевал. — Понимаю, Алексей, поэтому и не тороплю с ответом. Возвращайся в дивизию, посоветуйся с Любой, ну, а там и… — Чего же откладывать-то? Вон она, Люба. Сидит на лавочке, как и положено офицерской жене. — Где? [выглядывает в окно] Что ж ты мне раньше-то не сказал?! Старый хрыч! [выбегая из кабинета]

— Курить-то у тебя можно, генерал? — Дыми, дыми. — [взяв портсигар] Комэск... Сохранил! Молодец!... Настоящий мужик был. Как живешь, Алёша? Как Люба? Егор-то поди уже... полковник? — Егор погиб... — Прости Алексей. Прости. Не знал. — Есть такая профессия, Иван, защищать свою Родину. — Выпьем Алёша, светлая память Егору. — Светлая память всем, кто погиб за Родину.

Ну неужели ты до сих пор не поняла, бабуля, что своим нежностями ты портишь будущего офицера?

— Стреляете хорошо? — Награждён красными революционными шароварами, товарищ командир. — На кавкурсы прямо с завода? — Так комсомол приказал. — И жениться Вам тоже комсомол приказал? [Трофимов опускает глаза] Ну-ну-ну-ну-ну… Это Ваше личное дело. А вот профессию надо не по приказу выбирать, а по призванию. — Ну, какая же это профессия? Военный — это… просто служба такая, вот и всё. — И долго Вы «просто служить» собираетесь? — До победы мировой революции! — И что же потом? — Учительствовать пойду.

— Ты что, серьезно, до сих пор не женился?! — Не встретил такую, как твоя жена — вот и не женился...

— Я рада, что из Вани вырастет не солдафон, а человек, способный ценить прекрасное. — Бегемота, например... — Представь себе!

Позор, суворовец Трофимов!

— А я, представьте, всю жизнь гордился своим делом. И отец моим гордился, и дед. Ну, другие богатством гордились или знатностью, а мы — профессией! — А что это за профессия? — Родину защищать. Есть такая профессия, взводный, — Родину защищать.

— Ну, раньше надо было отбивать. — Ну да, у такого отобьешь. Одни красные штаны чего стоили.

— Алёша, а ведь у него действительно нет клыков! — Угу… Не заговаривайте мне зубы, «мадам». И перестаньте портить мальчишку. — Почему ты решил, что я его порчу? — С этих лет на такси!.. — Боже мой, Алёшенька, не прошло и тридцати лет, как ты научился понимать французский! — Ну, нужно быть очень крупным идиотом, чтобы не понять слово «такси».