Иван Варавва

— Только видишь ли, Ваня — дивизия мне эта дорога́. В ней Егор воевал. — Понимаю, Алексей, поэтому и не тороплю с ответом. Возвращайся в дивизию, посоветуйся с Любой, ну, а там и… — Чего же откладывать-то? Вон она, Люба. Сидит на лавочке, как и положено офицерской жене. — Где? [выглядывает в окно] Что ж ты мне раньше-то не сказал?! Старый хрыч! [выбегая из кабинета]

— Курить-то у тебя можно, генерал? — Дыми, дыми. — [взяв портсигар] Комэск... Сохранил! Молодец!... Настоящий мужик был. Как живешь, Алёша? Как Люба? Егор-то поди уже... полковник? — Егор погиб... — Прости Алексей. Прости. Не знал. — Есть такая профессия, Иван, защищать свою Родину. — Выпьем Алёша, светлая память Егору. — Светлая память всем, кто погиб за Родину.

— Ты что, серьезно, до сих пор не женился?! — Не встретил такую, как твоя жена — вот и не женился...

— Ну здравствуй, тёзка! — Здравия желаю, товарищ генерал-полковник! — Совсем оглушил. Зачем кричишь? — Командный голос вырабатываю, товарищ генерал-полковник!

— Комвзвода Варавва! — Опять попадёт. [обречённо] <...> — Первый закон воинской службы, взводный, — дисциплина. А Вы его сегодня нарушили. Увели эскадрон без приказа, без разведки… — Георгий Петрович, ну, Курбаши опять бы за границу удрал. — А Вы бы могли остаться без головы. — Ничего. До свадьбы заживёт! [потирает синяк под глазом] — «Заживёт»… У них тысяча сабель, а у нас триста. — Триста, но зато какие!.. — Думать! Командир обязан думать, понимаете? А не просто шашкой махать!

— Ну, раньше надо было отбивать. — Ну да, у такого отобьешь. Одни красные штаны чего стоили.