Алла Кушакова

Вы ещё горько пожалеете обо мне. Я добьюсь, что магистраль перенесут, и она пройдёт по вашему участку. А частные гаражи мы снесём, как уродующие лицо города. И по этому месту будут мчаться автобусы и троллейбусы… Тьфу!

— Кто вот эта «идейная пигалица», которая устроила всю вот эту заваруху? — Да... МНС. — Что это такое? С чем это едят? — Младший научный сотрудник. Кандидат наук. Специалист по ядовитым змеям. — Она многому от них научилась. — Или змеи от неё.

Если женщина с такими внешними данными борется за правду, она наверняка не замужем.

По-вашему, по-мещанскому, если человек — работник торговли, значит, это обязательно вор и взяточник?

— Я работаю, как каторжная. — Это правда. Вид-то у неё тюремный.

Сидорин: — Пожалуйста, родные мои, признайтесь, кто совершил этот разбой, будет хуже, мои серебряные. Малаева: — Ну я заперла. Я. Ну легче вам от этого? Сын Милосердова: — Сильна малышка. Сидорин: — Вы понимаете, что вы говорите? Вы! Вы понимаете или нет? Я заперла дверь! Аникеева: — Болтает, успокойтесь. Кушакова: — Зачем вы это сделали? Вас же не исключили? Малаева: — Вам, боюсь, этого не понять!

Я вашу благодарность видела в гробу в белых тапочках!

Кушакова: — У тебя дома ребёнок голодный, а ты юродствуешь! Малаева: — Мой ребенок: хочу — кормлю, хочу — нет!