Гараж

Я простой человек, но деньги у меня такие же как у всех!

Кто против? Подавляющее меньшинство!

Вы ещё горько пожалеете обо мне. Я добьюсь, что магистраль перенесут, и она пройдёт по вашему участку. А частные гаражи мы снесём, как уродующие лицо города. И по этому месту будут мчаться автобусы и троллейбусы… Тьфу!

— Кто вот эта «идейная пигалица», которая устроила всю вот эту заваруху? — Да... МНС. — Что это такое? С чем это едят? — Младший научный сотрудник. Кандидат наук. Специалист по ядовитым змеям. — Она многому от них научилась. — Или змеи от неё.

Нам, интеллигентам, свойственно делать пакости, а потом долго-долго себя терзать.

Не мучайся, совесть сегодня не в моде. К сожалению.

Если женщина с такими внешними данными борется за правду, она наверняка не замужем.

По-вашему, по-мещанскому, если человек — работник торговли, значит, это обязательно вор и взяточник?

— Ну я ж не виноват, что я его сын. Родителей не выбирают — хотя я лично своими доволен. А Вас как зовут? — Марина. Только... я Вас умоляю, не называйте своего имени. Вы для меня навсегда останетесь — «сын Милосердова».

— Я работаю, как каторжная. — Это правда. Вид-то у неё тюремный.

Этот вопрос очень деликатный. Где-то очень огорчительный. Меня лично он просто убивает.

Мы это сделаем без вас. Ладно, многоликий вы наш?

Мужа у меня нет. Не было... и, наверное, не будет. А насчёт ребёнка... Захочу — ещё одного заведу. Муж на сегодня не обязателен. Главное для женщины — дети. Знаете, сколько таких, как я? И я счастлива.

Есть такая избитая фраза: «Я с ним бы в разведку не пошел». Сегодня я сам с собой бы в разведку не пошел.

— Вы же, Павел Константинович, дали, между прочим, положительную оценку этой моей работе. — Это лишний раз доказывает мою неразборчивость. — Нет, нет. Это лишний раз доказывает вашу принципиальность!

— Поздравляю! Добилась своего. Ухватила богатого, знаменитого. — Ты бесстыдница, доченька. Я просто его люблю. — Любишь, любишь. Богатых и знаменитых всегда любят.

Этот журавль в небе — вообще не наша птица.

В молодости меня много били, причём били за то, за что потом давали звания, премии.

— Тяните жребий. — Вытащите эту бумажку, счастливый вы наш!

Люди! Люди! Человеки! Одумайтесь!

Я-то думал, что вы — большой учёный, а вы — элементарный собственник! Тьфу!

— Елена Павловна. Я ведь в автомобилях дока. И профилактику, и любой ремонт. — Я знаю. Вы великий народный умелец. — Так что для вас я всё сделаю. Бесплатно, конечно. — Спасибо. — Да я ваш чахлый «Москвичонок» в «Мерседес» превращу! — Спасибо, но ведь мое выступление ничего не изменит. — А это вне зависимости.

Жребий — это не наш метод!

Аникеева: — Товарищи, у нас тут страшная недоработка. Страшная! Нужно было просмотреть личное дело каждого. Спасибо вам, товарищ Малаева. Сын Милосердова: — Вы распоясались. Малаева: — Пожалуйста. Аникеева: — ... за своевременный сигнал. Вот только теперь я поняла, как вы правильно поступили, заперев дверь! Товарищи! Мы совершили грубейшую, я бы просто сказала бы, политическую ошибку… Якубов: — Хорошо. Но как вы думаете всё это исправлять?