Анна Готье

Годы, прожитые нами, Строгой трезвости нас учат, Но опять сильней нас случай, Вновь любовь сильнее нас... Нужно ль что-нибудь заранее Предрешать иль думать даже? Нам любовь сама прикажет, Ведь она сильнее нас. Ты вблизи и дымкой тайны Скрыто каждое мгновенье. Тише ветра дуновенье, Ведь любовь сильнее нас... Когда любовь заставит, Станешь в тине жить болотной Или в клетке с позолотой - Ведь любовь сильнее нас... Просто думать, что довольно слова Чтобы отказаться от любви своей, Не зная, что любовь сильнее нас...

Оставит след любовь, Незримый, вечный след. Как-будто сотни солнц обуглят небосвод! Они нас обожгут. Опять, опять, опять... А если всё умрёт? Любовь оставит след, Ярчайший в мире свет, как сотни тысяч солнц! Другой любви его вовеки не затмить... О, сколько ярких солнц! Они так горячи... Повсюду их лучи, чтоб нас испепелить... Опять, опять, опять...

— Странно, я не знал этой улицы. — Нет? А впрочем, я тоже не знала её до замужества, но мне кажется сейчас, что я жила здесь всегда, всю жизнь. Так привыкла и люблю её. — За что? — Разве обязательно за что-то?

Я и не говорю, что моя история исключительна. Встреча, замужество, ребёнок, всё это, конечно, с каждым бывает, но может быть исключительным человек, которого любишь.

Примите телеграмму: <...> «Браво. Видела вас по телевизору. Анна»... Погодите! Не так. «Браво. Я вас люблю. Анна».

Жан-Луи Дюрок: — Вы знаете скульптора Джакометти? Анна Готье: — Да, он мне очень нравится. Жан-Луи Дюрок: — Он однажды сказал удивительную вещь. Он сказал, что доведись ему выбирать в горящем доме что спасать — полотно Рембрандта или кошку, он бы спас кошку. Анна Готье: — А потом отпустил бы её. Жан-Луи Дюрок: — Он так сказал? Анна Готье: — Да. Именно это и замечательно. Правда? Жан-Луи Дюрок: — Замечательно. Он как бы говорит — между Искусством и Жизнью, я выбираю Жизнь.