Жан-Луи Дюрок

— Странно, я не знал этой улицы. — Нет? А впрочем, я тоже не знала её до замужества, но мне кажется сейчас, что я жила здесь всегда, всю жизнь. Так привыкла и люблю её. — За что? — Разве обязательно за что-то?

Извините, не умею быть серьёзным с очаровательными женщинами.

Её муж был, наверное, отличным парнем. Хотя, если бы он был жив, он мог бы оказаться болваном. Но теперь он навсегда останется отличным парнем. А мог оказаться и дураком…

Сумасшествие — отказаться от собственного счастья.

Жан-Луи Дюрок: — Вы знаете скульптора Джакометти? Анна Готье: — Да, он мне очень нравится. Жан-Луи Дюрок: — Он однажды сказал удивительную вещь. Он сказал, что доведись ему выбирать в горящем доме что спасать — полотно Рембрандта или кошку, он бы спас кошку. Анна Готье: — А потом отпустил бы её. Жан-Луи Дюрок: — Он так сказал? Анна Готье: — Да. Именно это и замечательно. Правда? Жан-Луи Дюрок: — Замечательно. Он как бы говорит — между Искусством и Жизнью, я выбираю Жизнь.