Даррен Эллохар

Меня безмерно интересует сказанная вами фраза «Хотел поужинать со своей любимой девушкой». — Найрина, — тон мужчины стал официальным, — а что именно вам не понятно в данной фразе? Ведь я не использовал аллюзий, метафор и иносказаний. Резко выдохнув, я была вынуждена признать: — Да, на первый взгляд фраза предельно проста, но задумайтесь о ее смысле!

— Трактирщик, всем за мой счет! Гуляем до рассвета! И после этого возгласа вдруг стало невероятно тихо. Очень тихо. Казалось, вокруг никого нет. Даже свист ветра где-то за стеной послышался, одинокий и печальный. — Да вы достали, — раздосадовано произнес господин Эллохар низким чуть хрипловатым голосом, присущим всем темным лордам. — Хватит изображать из себя статуи! Я видел всех! Я замерла и даже дышать перестала. — Мой принц, — прошепелявил кто-то испуганным голосом, — вы же… пить бросили… — У меня появился повод. — У вас… человеческая девушка на руках, — все тот же шепелявый. — Что, правда? 

— Уважаемый, я кто? — Ссовесть, — прошептал господин Сайк. — Правильно, — подтвердил темный лорд. — А совесть она что? Моргнув, торговец прошептал: — Дорого стоит. Чуть нахмурившись, Эллохар задумчиво произнес: — Интересная логика.

– Началось. – Хуже пьяного Эллохара только Эллохар трезвый, – подтвердил висящий в воздухе вампир. – И что, уже можно идти? Правда? Незабываемая гамма эмоций отразилась на лице директора Школы Искусства Смерти, и с тихим стоном он спросил у крылатого: – А что я сделал? – Оо-о! – Хардар, судя по всему был уже тоже трезв. – Помимо того, что согнал всех встречных в таверну и заставил пить с тобой всю ночь? Не знаю, меня ты встретил по дороге, я тебе горгулий помог загнать.

— О чем рассказывать, Найриша? — Не знаю, — я развела руками, — партию смертников в аду не домучили, несколько трупов с места казни сбежали, кровь у девственниц оказалась не первой свежести… Говоря откровенно, даже не представляю, в чем может состоять тяжелый день у вас, темных лордов.

— Уже довел? — поинтересовался Тьер. — Практически. Ощущение, что измываюсь над ребенком. Этот совсем зеленый, даже не интересно. — И обращаясь к Золотому: — Слушай, пацан, тебя такими темпами удар хватит прежде, чем аркан пустишь в ход. Да и аркан твой, мягко говоря, не впечатляет. Так с великим Золотым жрецом еще никто не смел разговаривать. Никто и никогда! Но как оказалось, на этом унижение не завершилось — подул ветер. Горячий, обжигающе горячий ветер песков Миров Хаоса, и над степью раздалось: — Рэн, милосерднее будет просто убить. Не измывайся над убогим.

— Бездна, за что?! — продолжал сокрушаться незнакомец, вскинув голову и глядя в хмурое утреннее небо. — Вот что я конкретно тебе сделал хорошего, а? — Ннничего, — испуганно прошептала я. — Я не с тобой разговариваю, — отрезал сумасшедший, продолжая смотреть в небо.