Домна Пантелеевна

— Мама, да что же это такое? Что он, противный, пишет? Кто ж это ему позволил? — Что позволил? — Да так... полюбить меня. — А разве на это спрашивают позволенье-то, глупая!

Первое дело: долги. Как без них проживешь? Возможно ли? Они, долги-то, у нас хотя и маленькие, а все-таки, ежели который человек с совестью, так беспокойство.

Жила всю жизнь в бедности, промежду мещанского сословия: ругань-то каждый божий день по дому кругом ходила, ни отдыху, ни передышки в этом занятии не было. В нашем звании только в том и время проходит, что все промеж себя ругаются. Ведь это у богатых деликатности разные придуманы.

К чему эти нежности при нашей бедности?