Джеймс Сойер

Я не поверю, что тот, кто разлюбил, хоть когда-то по-настоящему любил!

Но когда тебя оставили на пороге детдома, трудно поверить, что твои родители были достойными людьми.

Вы знаете, что приятнее дарить, чем получать подарки? Есть схожее чувство, которое называ­ется «правило спасающего»: когда спасатель, только что вытащивший из воды тонущего че­ловека, радуется больше, чем потерпевший.

Я вышел на улицу без цели, просто выгуливая свое одиноче­ство.

Скучать по человеку, которого больше никогда не увидишь, это ужасно несправедливо.

Только когда выходишь из шумного места, пони­маешь, насколько тебе не хватало отсутствие ка­ких-либо звуков.

За несколько лет работы с актерами я понял одно: все театралы — странные ребята, а многие из них так вживаются в роль, что выйти из сво­его образа уже не могут.

Я замечал, что Зои становится со мной скучно, чувствовал, что ей одиноко и что часы, проведенные вместе, сократились до минут, а минуты искренности — до секунд...

Бывает, мы что-то ищем и не замечаем, что уже нашли.

Поздняя осень под медленный вальс опавших листьев. Она повторяет, как важно тепло одеваться в такую погоду. Пара чашек чая в ближайшей кофейне на углу и прогулка за руки до позднего вечера...

Вы смогли бы пропасть на неделю из своей жизни? Просто вырваться, оставив дома вклю­ченным свет, приготовленный суп в холодиль­нике, может быть, даже открытым окно. Пусть там будет холодно. Бывает, что-то делаешь и не думаешь о последствиях, идешь в расстегнутом пальто по улице, даже когда на улице мороз, а потом лежишь неделю дома с температурой.

Что мы сделали за день? Гуляли. Пили много кофе. Видели много людей. Дышали морозным воздухом.

Но были и дни, когда кого-то из нас заби­рали: приходили счастливые пары, выражая со­жаление всем детям, но выбирали всегда самых красивых и милых детей. «Так выбирают, будто мы на собачьей выставке», — думал я.

И только раз в несколько лет можно было наблюдать, как снегопад вперемешку со звездами делал счастливыми людей, находящихся в этом волшебном месте.

Если девушка в двадцать лет в чем-то начинается сомневаться, значит, говоря «все хорошо», это означает: «все плохо».

Пытаться забыть — значит, постоянно помнить.

— Зои, знаешь, что я в тебе люблю? Твои руки, постоянно холодные... Греть их — одно удоволь­ствие. Твои слова про то, что у тебя нет забот и дел и что тебя не интересует, включен ли чайник на кухне, и какой сейчас курс у валюты. Твои глаза. Твои руки. За то, что они так трепетно пере­бирают мои волосы, когда я читаю тебе вслух. Твою заботу... — А что тебе во мне не нравится? — с неболь­шой иронией в голосе спросила я. Сойер на минуту задумался и ответил: — Твои глаза. За то, что они такие грустные, когда мы молчим.

Я вышел на улицу без цели, просто выгуливая свое одиночество.

Легче засыпать, когда мечтаешь: так мысли медленно убаюкивают тебя.

...и я не знаю, что именно было дальше, но этот мужчина спас ее... от повседневности.

Вы когда-нибудь были сыты болью?

На улице было очень тихо: только когда выходишь из шумного места, понимаешь, насколько тебе не хватало отсутствия каких-либо звуков.

Дарить подарки приятнее, чем получать.

...а мои вечно холодные руки..., я так хотел согреться рядом с нею!

Очень странная, но кажется, еще более милая, чем странная.